– Может, задержали? – предположил Романов. – Кстати, я сейчас от тебя, поэтому и припозднился. Встретил работников, вам с Петькой ставят новую дверь.

– Здорово! – с наигранной радостью ответила я, ведь получалось, что эту ночь мы проведем не вместе. По Илье, к сожалению, было непонятно, как он сам это воспринял. На его лице не дрогнул ни один мускул.

Мы прождали еще двадцать минут, но Алиса так и не вышла. Для детей постарше начался следующий урок, школьный двор опустел. Теперь мы сами стали волноваться.

– Давай узнаем, вдруг что-то случилось? – предложил Илья и, не дожидаясь моего ответа, направился к школе. Я поспешила следом.

Мы не успели подняться по лестнице ко входу, как из дверей вышла Алиса. С ней явно было не все в порядке. Ее косички разлохматились, подол платья чуть надорвался, а на рукаве красовалось пятно. Но первое, что бросилось в глаза – это очки. Малышка держала в одной руке дужки, а в другой – одну линзу.

– Алиса! Что произошло? – прогремел Романов.

– Она подралась! – подоспела взъерошенная Таисия Максимовна. Учительница смешно смотрелась в легком цветастом сарафане с крупными розами и строгом жакете из плотной темной ткани. Желая выглядеть то ли моднее, то ли моложе, она заколола волосы аляповатой заколкой с большим искусственным цветком в тон тем, что были на ее сарафане. Видимо, чувство стиля не было близким другом Таисии Максимовны. Если бы не ее суровый тон, я бы вряд ли удержалась от улыбки.

– Подралась?! Почему?! – на этот раз Илья обратил свой гнев на Таисию Максимовну. Женщина мигом стушевалась.

– Ну понимаете, в чем-то, конечно, Алису можно понять… Ее обидели ребята. Не взяли поиграть, кажется, даже обозвали. Но кулаками такие вещи не решаются, ведь так?

Как же мне хотелось вмешаться в их разговор, но пришлось сдержаться, чтобы не устроить в этой чертовой школе очередной, не помню какой по счету, скандал. Естественно, Алиску обидели. Ее довели. Сама бы девочка никогда не полезла бы с кулаками на ребят. Она же так мечтала с кем-нибудь подружиться. Специально училась играть в карты… Тут до меня дошло: сегодня Алису обещали взять в игру на большой перемене, если одноклассники нарушили свое слово, это разбило малышке сердце.

– Да, вы правы. Драться не хорошо. Я поговорю об этом с дочерью, – сухо сказал Илья и кивнул на Алису. – Но я вижу, что ей сломали очки. Их изготавливали на заказ, и обошлись они мне в кругленькую сумму…

– А это… – вдруг оживилась Таисия Максимовна. – Алиса сама расскажешь? Или Мне?

– Папочка, это я сама сломала, – виновато пролепетала девочка.

– Как?! Тебя толкнули?!

– Нет… Я… я… – и Алиса горько заплакала.

Тут я не выдержала. Сейчас было важно только одно – спасти Лиску. Протиснувшись между взрослыми, которые как коршуны нависли над бедным ребенком, я подхватила малышку на руки и прижала к себе. Она обхватила руками мою шею и спрятала заплаканное личико у меня на груди.

– Все. Хватит. Поговорим обо всем с Алисой спокойно и не здесь, – тоном, не терпящим пререканий, заявила я.

За территорией школы стояла старая беседка. Когда-то сюда на переменах бегали курильщики, чтобы «не попалиться» перед учителями. С появлением электронок нелегальная курилка переместилась за трансформаторную будку с другой стороны школы. В эту беседку я принесла Алису. Илья шел за нами, пытаясь уговорить меня отдать ему дочь, «чтобы не надорваться», но мне было не тяжело. И потом, Лиска только крепче прижималась ко мне, когда Романов заговаривал, что сам ее понесет.

– Ну, теперь рассказывай, что случилось с самого начала. Только чур, правду, – ласково сказала я.

– Я хотела поиграть в карты со Светкой, Витей и Борей. Я же теперь умею… Я… я… – Алиса шмыгнула носом. – Я им сказала, что тоже могу и в «подкидного», и в «переводного», а они сказали, что с уродами не играют. А еще Витька сказал, что я страшная и четвероглазая. Что в своих очках не смогу карты разглядеть, потому что они будут множиться.

– Ну этот гаденыш, – процедил Илья.

– А как же завязалась драка? – спросила я.

– Ну… они стали смеяться, а я взяла и скинула на пол их карты. Тогда Светка сказала, что я дура, а я сказала, что она сама дура. А потом она сказала, чтобы я шла отсюда… Ну я ее толкнула. Тогда она меня, а Витька хотел поставить подножку, я его пнула. Он заплакал, а я сказала, что мальчишки не плачут, а он… он взял и ударил меня вот сюда, – Алиса ткнула пальчиком себя в плечо. – Я дала сдачи, а он мне, и…

– Ясно, – вздохнул Илья. – А очки то ты как сломала?

Алиса виновато отвела взгляд, но я уже догадалась, что именно случилось. Эти уродливые очки постоянно доставляли девочке проблемы. Сейчас, без них, Лиска была само очарование. Беда только в том, что совсем без очков она обойтись не могла, а носить линзы слишком рано.

– Ну? Я жду! – Илья из сочувствующего превратился в строгого отца.

– Я их сломала, чтобы не быть уродиной, – пробубнила себе под нос Алиса.

– Что?! Алиса, ты хоть знаешь, сколько стоят твои очки?! Их изготавливали на заказ! Теперь нужно снова ехать в Москву, ждать, пока их сделают! Это мне нужно бросить все дела и мчаться в другой город!

– Папочка, прости…

В этот момент мне в голову пришла идея. Возможно, слегка безумная, но все же…

– Я завтра еду в Москву по делам. Давай захвачу Алиску, мы сходим к ее окулисту или куда там надо за очками? – предложила я.

– Завтра у нее школа, – прогремел Илья.

– Но без очков она не сможет ни сделать домашнее задание, ни заниматься на уроках. Отпусти Лиску со мной!

– Хорошо, Лина, ты меня действительно выручишь, – сдался Романов. – Только без фокусов! Знаю я тебя…

Да, Илья был прав… он действительно меня знал.

– Обещаю, – ответила я, скрестив за спиной пальцы.

Глава 37

Когда была ребенком, я могла только мечтать о том, чтобы прогулять школу. Пусть папа