Наше построение чуть не рассыпалось в панике, но я, резко напрягая мозги, создал пятнадцатиметровую круглую платформу с полутораметровыми бортами, которыми я прижал людей. Затем, высвободив свои крылья, рывком направился ввысь.

Моя мана ухнула практически на пять тысяч вниз, из-за скорости, объёма и веса переносимого. Под выстрелы снизу я набрал примерно километровую высоту, и в нас полетели две небольших ракеты, которые я отбил воздушными лезвиями на подлёте.

После двух довольно мощных взрывов я начал быстро набирать скорость, помогая себе крыльями. И когда я вышел на максимальные скоростные показатели, отдалил от себя платформу на пять метров сзади. Практически весь народ сел на чёрный пол от испуга, и чтобы скрыться от ветра. Лишь мои ребята восхищённо выглядывали, наслаждаясь полётом, и мониторили всё вокруг на предмет летящих ракет вражеского ПВО.

Как только мой сосуд начал показывать дно, я окутал себя мощнейшим концентратом из тьмы. Причем такой силы я не высвобождал тьму даже будучи в состоянии тёмного безумия.

– Рокаин… Ты сейчас похож на Тёмного наместника, – хмуро сказал Ноикан по голосовой связи.

– Ноикан! Следи за своим языком! – рыкнул ему Окер.

– Рокаин невероятен! – сказала Лаида сквозь шум ветра, наблюдая за мной.

– Так, народ. У нас будет время объясниться! Покажу образы, но позже. Давайте сосредоточимся на защите, – объявил я, еле сдерживая улыбку.

«Наконец-то! Сегодня найду Лада с Ансаром, а потом за шкварник и домой! В Эрон!» – улыбнулся я, предвкушая этот момент.

Но совершенно не заметил, как у меня с кровью лопнула губа посередине, от неестественно широкой улыбки до ушей. Хорошо, мои ребята этого не видят…

Глава 6

Больше двух часов мы летели в относительной тишине. Две ракеты ПВО, которые довольно легко отразили мои товарищи, не в счёт. Но когда мы уже миновали границу, – по словам моих товарищей – по нам начали массированно бить те самые, серые крылатые ракеты. Судя по всему, «земля-воздух».

– Тёмную вашу! – рявкнул я и опять увеличил концентрацию тьмы до предела.

– Рокаин! – взвизгнула Лаида, когда по краю платформы ударил мощный взрыв.

Платформа чуть накренилась, но все остальные с криком удержались на своих местах. Мана таяла на глазах из-за срабатывания тёмного щита, а мои товарищи и несколько человек не успевали отбивать летящие снаряды.

От места запуска ракет мы успели пролететь около двух километров, поэтому их отправляли к нам вдогонку. Я же зацепился взглядом за свободную поляну в километре прямо по курсу и принял моментальное решение расстаться со всей остальной маной, – которой оставалось четыре тысячи – дабы сохранить жизни людям. Будь я один, давно бы применил хамелеон да свалил куда подальше. Но на всех это применить я не смогу физически.

Благодаря титаническим усилиям я открыл пятнадцатиметровую воронку портала, практически наотмашь закинул платформу в неё и сиганул сам, врезаясь в траву поляны. Часть народу так же врезались в землю, а так как я не удержал два мощных заклинания в уме, тёмная платформа развеялась прямо перед столкновением. На портал я потратил меньше девятисот единиц, но вот перенос такого количества людей стоил более двух тысяч.

В закрывающееся зеркало успела влететь одна ракета, которая взорвалась на краю поляны, откидывая десяток человек в разные стороны взрывной волной. Я тут же начал ориентироваться вокруг. Часть народу упали на землю, прикрывая головы. Некоторые побежали в лес, но большая часть людей, вместе с моими товарищами, встали с травы, оглядываясь в небо, и выискивали летящие ракеты.

Я первый понял, что опасность миновала, и, припав на одно колено, окутал себя непроницаемым коконом тьмы с гигантской концентрацией.

– Рокаин? В чём дело? Нам нужно уходить! – взволнованно сказал Окер, в пяти метрах от меня.

– Их радары нас не засекут. Мне нужно пополнить сосуд, я практически на нуле, – проговорил я с закрытыми глазами, сдерживая усмешку.

Остальные не стали задавать вопросов, а начали выстраивать народ для дальнейшего похода. Все поняли, что лететь небезопасно, так как на границе большая концентрация войск противника, а мы будем сладкой целью для ПВО. Гораздо безопаснее теперь передвигаться лесом.

Через семь минут я полностью восстановил сосуд и развеял тьму. Люди стояли скучковавшись на краю поляны, в двадцати метрах от меня. Растолкав людей, я увидел, что Окер и Ноикан занимаются ранеными, вливая в них наниты. Всего было семь человек в разными видами увечий. Один мёртв. Все раненные лежали в ряд штабелями. Тот, что не подавал признаков жизни, зверолюд, находился в полусидячем состоянии, откинувшись на дерево.

– Рокаин, займёшься им? – кивая на него, спросил меня Окер, придерживая мужику оторванную руку.

– А вы чего с него не начали? – удивлённо спросил я.

– Мы не можем воскрешать мёртвых, – тут же ответил Ноикан, держа руку на окровавленном горле зверолюдки.

Точно… Они же не могут тонко оперировать нанитами без ИПМ. Даже регенерировать повреждённые участки другим людям – это довольно сложная задача без искина.

Не говоря больше ни слова, я сразу подошёл к рыжему парню с такими же ушами. Оценил повреждение. Осколком ракеты ему пробило лёгкое, и он умер, наверное, как пару минут. М-да… Без воды и эликсиров будет тяжеловато. Хоть и рана, на самом деле, несерьёзная для нанитов.

Выдернув из груди кусок острой железяки, ей же порезал себе запястье и моментально влил в его рану пять миллиардов нанитов. Таким количеством можно максимально быстро вывести из лёгких кровь и вернуть её в кровеносную систему. Считай, без потерь со стороны организма.

За моими манипуляциями наблюдала обеспокоенная Лаида, а ребята уже перешли к следующим пациентам.

– Рокаин, регенерация лёгкого завершена, – через три минуты появилась возле меня Монада, а Лаида не удержалась на ногах и плюхнулась попой в траву, с круглыми глазами глядя на мою помощницу. Ребята тоже удивились, но не сильно. Они знали, что такое ИПМ не понаслышке.

– Отлично. Начинай запуск сердца, – вздохнул я, поглядывая на эту сцену.

– Приступаю!

У парня произошло три толчка сердца, а следом его выгнуло дугой с очень глубоким вздохом. Как будто он вынырнул из воды с последними силами.

Вот тут я уже чётко увидел лицо этого зверолюда. Это был тот самый сосед в автобусе. Хватаясь за ещё незажившую рану в груди, он откашлялся, посмотрел на меня, а затем на удивлённую Лаиду.

– Поздравляю с новым рождением, – усмехнулся я, убирая его руку от раны и приложив свою, чтобы выкачать лишние наниты.

После этого на нас издалека начали удивлённо смотреть остальные и при