гость. Пожилой угловатый мужчина в драном, но когда-то явно дорогом костюме и шелковой рубашке, в кожаных туфлях с потертыми носами. В левой руке он крепко держал тканевый мешок небольшого размера — в него поместилась бы пара буханок хлеба, не больше.

Гость щурился от света масляного фонаря на стойке, причмокивал губами, пытаясь донести какую-то наверняка мудрую мысль скучающему тавернщику, но заплетающийся язык не позволял ему произнести ни одного вменяемого слова. Ким отметила про себя, каким жеманным жестом он притянул к себе глиняную кружку с мутным напитком и, оттопырив мизинец, обхватил ручку пальцами.

Девушка склонила голову, рассматривая его. Такие жесты, такой взгляд, и даже то, как стоял этот мужчина, с головой выдавали в нем аристократа. Спившегося, но не потерявшего манер. Она, прожив почти всю свою жизнь в замке, ошибиться не могла.

Тавернщик наконец заметил Ким. Облегченно выдохнул и с улыбкой приветствовал ее, радуясь, что представился случай хоть ненадолго отвлечься от пьяного гостя. Но и гость обратил внимание на девушку, и тоже обрадовался ее появлению — дополнительные уши для разговора!

— М-миледи, — икнув, пьянчуга обнажил гнилые зубы. Поклонился так низко, как только смог, и едва удержался на ногах. Выпрямившись, поморщился — замутило.

Кимберли мысленно хохотнула — было в нем что-то забавное.

— Вам нужна комната или горячий обед? — спросил тавернщик.

— Нет, благодарю, — Кимберли сняла капюшон, открывая лицо. — Я ищу швею, Марджери. Не подскажете, где ее найти?

Леройд махнул тряпкой влево.

— Соседний дом, голубая дверь.

— Я провожу вас… — пьяница пошатнулся в сторону Ким, икнул и свалился на колени.

— Гааб, да чтоб тебя! — выругался тавернщик, со злости бросая тряпку на пол. — Наблюешь, вышвырну!

Кимберли уже выскочила на улицу и захлопнула за собой дверь. Она не боялась того мужика, которого Леройд назвал Гаабом, но и составлять ему компанию ей не хотелось.

Голубая дверь в соседнем доме была всего одна и вела она в захламленную прихожую, откуда на второй этаж тянулась узкая лестница. Ступени скрипели под ногами, и не успела девушка пройти и половины, как сверху донеслось:

— Вытрите ноги!

Где вытереть? Ким перешагнула еще несколько ступеней и взгляд ее упал на замызганную тряпку у входа в мастерскую. Послушно потопталась на ней, сбивая грязь с подошв, и юркнула в пыльное помещение залитое светом.

— Госпожа Марджери?

У окна за большим рабочим столом занятом рулонами ткани, стояла женщина в сером платье. Ее зоркий взгляд окинул Кимберли с головы до ног, словно оценивая, после чего женщина кивнула, встряхнув пепельными волосами.

— Проходи, садись. Брюки, кофты, белье?

Ким открыла и закрыла рот. Она, еще только войдя в мастерскую, уже решила, что ей нужно из одежды, а Марджери вот так просто… прочитала ее мысли?

— Я не читаю мысли, — швея больше не смотрела на девушку. Ее руки порхали над отрезом ткани, и игла сверкала в свете десятка маленьких фонариков.

— Но…

— Я работаю швеей уже сорок пять лет, милая, и почти всегда знаю, кто и зачем ко мне приходит. Я угадала твои пожелания?

— Как ни странно, — Ким хмыкнула, пройдя к свободному стулу, стоящему посреди комнаты. Здесь же, рядом с ним, находился манекен. — Я решила, что вы…

— Провидица? Нет, я нет, а вот моя мать и бабка, те могли читать мысли, но не всегда. Мне от них досталась лишь способность чувствовать человека и угадывать его пожелания.

— Вы владеете магией?

— Немного.

Получается, что на Севере владеет магией не только Темный лорд? Ким не успела додумать эту мысль.

— Почему брюки, милая? Не платья, не юбки?

— В них удобнее и теплее. Нет ли у вас готовой пары?

— Есть, но думаю, тебе они не подойдут. В те брюки таких как ты еще двое поместится.

Кимберли понимающе кивнула. Большинство женщин, которых она уже видела на улицах Гомера, действительно обладали чрезвычайно пышными формами. Ее отец о платьях для таких женщин говорил, что они размером с парус его корабля.

Когда Марджери отложила работу и принялась показывать Ким ткани, девушка поняла, что ей придется раздеться. Нельзя, чтобы швея дотронулась до ее кожи, тогда она, даже никогда не видев баньши, все поймет.

— А можно ли снять мерки через одежду? Здесь довольно прохладно, да и я промерзла под дождем до костей.

— Конечно, можно, но за идеальную посадку не ручаюсь.

— Это неважно, — Ким обрадованно улыбнулась.

Мерки были сняты, заказ оформлен. Марджери пообещала сшить первые брюки и кофту уже через два дня, а за чулками, бельем, и еще двумя парами брюк и тремя кофтами сказала прийти через две недели. Кимберли поблагодарила женщину, заплатила ей серебром и вышла из мастерской. Улица встретила девушку все тем же ливнем, небо стало еще темнее, идти теперь приходилось почти на ощупь из-за сумерек.

До замка добралась не скоро, время от времени раздумывая, не повернуть ли назад и не снять ли комнату в “Кислой сливе”? Нет, вовсе не потому что не хотелось пересекаться с Реверданом, а потому что дорогу размыло так, что шагать по ней было почти невозможно. Кимберли то и дело спотыкалась, подошвы скользили и, едва удерживая равновесие, девушка добралась до обочины, на которой была хоть и пожухлая трава, но она была. Идти стало легче, но ненамного.

В покоях ее уже ждал Ревердан. Мужчина проводил смешливым взглядом злющую Кимберли до ванной и когда та скрылась за дверью решил порадовать ее.

Шепнул два коротеньких заклинания и из ванной донеслось:

— Спасибо!

Ни капли сарказма в голосе девушки не было, только облегчение. Лорд всего парой заклинаний наполнил купальню горячей водой, а одежду Ким почистил от грязи.

Баньши стянула с себя плащ, платье, сбросила ботинки и нырнула в воду. Хоть она и не чувствовала холода, и не промерзла до костей, как сказала Марджери, но ощущение тепла и уюта ей было необходимо, как воздух. Кстати, а нужен ли ей воздух? Ким нахмурилась и задержала дыхание. Грудь не вздымалась, сердце не билось, легкие не работали. Не нужен. Ей теперь даже воздух не нужен.

Девушка скрылась под водой и заорала во весь голос, выплескивая эмоции. А когда вынырнула, заорала снова, но теперь уже от неожиданности. Перед ней в купальне на приступочке восседал Ревердан.

— Нельзя было подождать, пока я освобожу ванную?!

— Нужно было закрывать двери, — мужчина сдул с ладони откуда-то взявшуюся пену, соскользнул с приступка и теперь вода была лорду до подбородка, скрывая все то, на чем акцентировалось внимание ошарашенной баньши.

Кимберли и не подумала вылезать из воды, еще чего. Да и места в