терять такую прекрасную госпожу Вейра, какой могла стать Брекка… – Помолчав, она твердо добавила: – Поскольку теперь ясно, что один человек может запечатлеть не только одного дракона, Брекка будет в числе претенденток, когда в Бендене вылупятся детеныши. Что случится очень скоро.

– Полагаю, – сказал Робинтон, тщательно подбирая слова, – не всем нравится отход от традиций?

Хотя он не мог видеть в темноте лица Лессы, он почувствовал ее взгляд.

– На этот раз дело не в Древних. Думаю, они даже не сомневаются, что она не сможет запечатлеть во второй раз, так что им все равно.

– Кто тогда?

– Ф’нор и Манора категорически против.

– А Брекка?

Лесса раздраженно фыркнула:

– Брекка молчит, даже глаз не открывает. Но не может же она все время спать! Ящерицы и драконы говорят, что она бодрствует. Понимаешь, – взволнованно заговорила Лесса, давая понять, что тревожится за Брекку куда сильнее, чем готова была признаться даже самой себе, – Брекка может слышать любого дракона. Как я. Кроме нас двоих, никто больше не может. И все драконы ее слушают.

Лесса беспокойно переступила с ноги на ногу, и Робинтон заметил, как она невольно потирает руками бедра.

– Ведь так можно узнать, не хочет ли она покончить с собой?

– Брекка… ни о чем подобном не помышляет. Она родилась в мастерской, ты же знаешь, – бесстрастно ответила Лесса, и в ее голосе прозвучали неодобрительные нотки.

– Нет, я не знал, – помедлив, пробормотал Робинтон.

«Вряд ли Лесса помышляла бы о самоубийстве в подобных обстоятельствах, – подумал он. – Но как с этим связано то, где родилась Брекка?»

– Так или иначе, смерти она не ищет – просто лежит. Порой меня одолевает желание, – Лесса стиснула кулаки, – поколотить ее, ущипнуть или надавать пощечин, что угодно, лишь бы добиться хоть какой-то реакции. В конце концов, мир для нее пока не рухнул. Она может слышать других драконов и не лишилась с ними связи, как Лайтол.

– Ей нужно время, чтобы оправиться от шока…

– Знаю, знаю, – раздраженно бросила Лесса. – Вот только у нас времени нет. И нам никак ей не объяснить, что…

– Лесса…

– Что – Лесса? И ты туда же, Робинтон? – Глаза госпожи Вейра гневно блеснули. – Ф’нор совсем потерял голову, словно мальчишка, Манора с ума сходит, беспокоясь за них обоих, Миррим почти все время плачет, что огорчает трех ее ящериц и плохо влияет на детей. И ко всему прочему Ф’лар…

– Ф’лар? – Робинтон наклонился ближе.

– Слег с лихорадкой. Ему не стоило отправляться в Плоскогорье с открытой раной. Знаешь, как действует на раны холод Промежутка?

– Я надеялся, что он сегодня будет здесь.

Лесса горько рассмеялась:

– Я подсыпала ему в кла снотворного, когда он не видел.

– И, могу поспорить, накачала его отваром из лишайника? – усмехнулся Робинтон.

– А заодно сделала примочку для раны.

– Он сильный, Лесса. С ним все будет хорошо.

– Надеюсь. Если бы только Ф’нор… – Лесса замолчала. – Что-то я разнылась, будто цеппи на насесте, да? – Она вздохнула и улыбнулась Робинтону.

– Ни в коей мере, дорогая моя Лесса, уверяю тебя. В любом случае Бенден представлен здесь лучшей своей половиной. – Он вежливо поклонился, вызвав смех Лессы. – Собственно, я даже рад, что Ф’лара здесь нет. Представляю, как бы он ругался на любые помехи, мешающие истребить все Нити, которые можно разглядеть с помощью этой штуковины.

– Пожалуй, ты прав. – Робинтону послышались резкие нотки в ее голосе. – Я не уверена, что…

Не договорив, она быстро отвернулась, глядя на очередного приземляющегося дракона, и Робинтон понял, что ей ужасно не по душе желание Ф’лара совершить набег на Алую Звезду. Внезапно она замерла, судорожно вздохнув:

– Мерон! Что ему тут надо?

– Спокойно, Лесса. Мне он не нравится точно так же, как и тебе, но я бы не спускал с него глаз, если ты понимаешь, о чем я.

– Но он ведь не сможет повлиять на других лордов…

– Дорогая моя госпожа Вейра, – усмехнулся Робинтон, – учитывая, каким влиянием он пользуется в других областях, в поддержке лордов он не нуждается.

Робинтон, однако, и сам удивился безрассудству лорда. Появиться на публике всего через шесть дней после того, как он стал косвенным виновником гибели двух драконьих королев… А лорд Набольский тем временем высокомерно направился к предмету всеобщего интереса собравшихся. Бронзовый файр, который сидел на его плече, расправил для равновесия крылья и зашипел, чувствуя неприязнь окружающих к хозяину.

– Вот эта… никчемная труба и есть то самое невиданное устройство, которое покажет нам Алую Звезду? – язвительно поинтересовался лорд Набола.

– Не трогай, умоляю тебя. – Вансор метнулся к лорду, перехватив его руку.

– Что ты сказал? – угрожающе прошипел Мерон, сделавшись похожим на своего файра.

Лицо его исказила негодующая гримаса, казавшаяся еще более злобной в отблесках светильников.

К своему помощнику из темноты поспешил Фандарел.

– Прибор настроен и готов к наблюдениям. Если его сдвинуть, пропадет впустую многочасовая работа.

– Если он готов к наблюдениям, то давай наблюдать! – воинственно заявил лорд Набольский, обходя Вансора. – Ну? Что нужно делать с этой штукой?

Вансор вопросительно посмотрел на великана-кузнеца, который слегка качнул головой, и отошел назад, предоставив объяснения Фандарелу. Кузнец осторожно взялся узловатыми пальцами за маленький круглый выступ наверху небольшого цилиндра.

– Надо смотреть сюда. Приложи глаз, который лучше видит, – сказал он Мерону.

Пренебрежительный тон кузнеца, как и отсутствие обращения по титулу, не ускользнули от внимания лорда. Ему явно хотелось отчитать Фандарела – наверняка он так бы и поступил, будь на месте кузнеца Вансор.

Растянув губы в улыбке, Мерон снисходительно шагнул к дальногляду и, слегка наклонившись, приставил глаз к указанному месту. Мгновение спустя он поспешно отпрянул. На его лице промелькнул смешанный с потрясением ужас. Неуверенно хохотнув, он снова наклонился к прибору и смотрел долго… – с точки зрения Робинтона, даже слишком долго.

– Если картинка нерезкая, лорд Мерон… – осторожно начал Вансор.

– Заткнись! – отмахнулся тот, по-прежнему не пуская никого к устройству.

– Хватит, Мерон, – сказал Грож, лорд Форта, когда остальные начали беспокойно переминаться с ноги на ногу. – Тебе и так уже дали слишком много времени. Отойди и дай посмотреть другим.

Бросив на Грожа надменный взгляд, Мерон снова приник к трубе.

– Очень, очень интересно, – елейным тоном проговорил он.

– Вполне достаточно, Мерон, – бросила Лесса, шагнув к инструменту.

Этот человек не заслужил никаких привилегий.

Лорд посмотрел на нее с холодной насмешкой, будто на некое насекомое.

– Чего достаточно, госпожа Вейра? – произнес он таким тоном, что титул в его устах прозвучал словно ругательство.

Вся его поза демонстрировала столь бесстыдную фамильярность, что Робинтон невольно сжал кулаки, ощутив безумное желание не просто стереть похотливую ухмылку с его физиономии, но