лезла. Мне вообще было трудно понять человека, умевшего прощать тех, кто наносил ему смертельные удары. Наверное, я никогда не дорасту до такого великодушия. И при этом он умудрялся быть не просто жестким, а действительно жестоким по отношению к тем, кого презирал.

Да, он был очень сложным человеком — мой враг, понимавший меня временами лучше друзей и сделавший все, чтобы я прошла точку рывка. И он никогда не бил в спину, а я уже научилась это ценить.

Еще примерно через полчаса я с сомнением разглядывала четыре варианта полностью выполненной домашней работы по рисованию. Два пришлось отбраковать сразу, а остальные два казались мне одинаково кривоватыми. Решив не морочить себе голову, я повернулась, чтобы свалить выбор на завуча и застыла, пораженная увиденным.

Руки Кайдена были напряжены, кулаки сжаты так сильно, что костяшки на них побелели, а на покрытом потом лице застыло страдальческое выражение.

— Вы почему не сказали, что обезболивание кончилось? — содрогнулась я.

— Не надо меня жалеть! — прорычал мужчина сквозь зубы.

Так вот что у них с Линарой произошло. Алан еще в самом начале рассказывал, что Кайден не приемлет жалости к себе, да и, как показывал мой личный опыт, других жалеть тоже не умеет.

— Делать мне больше нечего, как с вами сюсюкать! Сейчас лекарство дам и спину обезболивающим намажу. Вот вроде умный человек, а гордости все равно больше, чем мозгов! — Я развернула бумагу и застыла в замешательстве, не представляя, как он это будет глотать. — Тут ложка большая где-нибудь есть?

— Ты меня с ложечки кормить собралась⁈ — возмутился Кайден.

— Не кормить, а лекарство дать. Как вы его глотать будете?

Идей на эту тему завуч не выдал, но упрямо заявил, что с ложки из моих рук есть не будет. Я решила в очередной раз наплевать на его мнение и ушла искать требуемый столовый прибор. Необходимое обнаружилось с остальной посудой в шкафу над столом.

— В общем так, — встала я рядом с завучем, держа возле его лица ложку с разбавленным водой лекарством. — Я вас уговаривать не собираюсь. Или вы сейчас открываете рот и глотаете это снотворное, или я нажимаю вам на спину, и вы отрубаетесь. — Кайден неверяще посмотрел на меня. — Считаю до пяти.

На счете три я положила руку ему на спину, едва касаясь, зато так, чтобы большой палец оказался на относительно здоровой коже, не вызывая сомнений в моих намерениях. На счете четыре он сдался.

— Не надо. Только ты Алану про это не говори.

— Про что? — уточнила я, спаивая ему наконец ложку снотворного.

— Про то, что я не сказал, когда заклинание закончилось и про лекарство с ложки. А то он завтра весь день нудить будет, какой я нехороший.

— Договорились. — Мне то что, главное что выпил.

С обработкой спины я справилась быстро и снова ушла за стол, хотя делать было уже нечего. Залила несколько остававшихся пустых кристаллов и стала медитировать. Минут через пятнадцать пациент задремал, а я решила, что сдам на уроке оба незабракованных варианта — пусть мастер сама выберет и мне заодно объяснит, чем один хуже другого.

Вскоре пришел Алан, уточнил, как давно закончилось обезболивание, и, поблагодарив, отпустил меня домой.

— Доктор, а он здесь надолго? — поинтересовалась я.

— Дней на пять-шесть. Я же сейчас спину ему только мазью лечу. Вот когда ауру восстановлю и запущу усиленную регенерацию, тогда быстро все заживет, примерно как у тебя. Да ты не переживай, я тебя не каждый вечер привлекать буду — дипломницу его завтра посажу, она с ним тоже не церемонится. В выходной вечером сможешь меня подменить так же? Ему уже значительно лучше будет, я бы домой на пару часов сбегал.

— Хорошо, постараюсь, только мы на практику телепортом на один день пойдем, и я не знаю точно, во сколько вернусь.

— Это ничего — мне не ко времени, — кивнул Алан. — Иди, а то поздно уже.

Прежде чем покинуть академию, я подошла к расписанию и выяснила, что четверокурсники на полигоне были из группы боевого направления и завтра первым уроком у них физподготовка. У нас в это время очень удачно стояла медитация, с которой можно было отпроситься еще до начала урока.

Когда добралась до дома, света нигде видно не было — Элтар либо уже спит, либо опять ушел на всю ночь. Я ополоснулась в душе, в который уже раз порадовавшись наличию в доме архимага этого признака цивилизации, и калачиком свернулась под одеялом, самой себе пожелав красочных снов.

Проснувшись утром от стука в дверь, увидела удивленного архимага на пороге своей комнаты.

— Таль, а ты что здесь делаешь?

— В смысле? — потрясла я головой, пытаясь понять, что случилось.

— Ты вчера в лазарете оставалась, я по магическому маячку посмотрел, поскольку тебя долго не было.

— А… да, то есть нет. То есть да. — Я посмотрела на окончательно озадачившегося мужчину, потерла руками лицо, собираясь с мыслями, и выдала относительно внятное объяснение. — Я там с Кайденом сидела по просьбе доктора Алана, пока сам он спал.

— А что, других кандидатур на то чтобы посидеть с пациентом у доктора не нашлось? — нахмурился Элтар. — Ты не на полном обеспечении.

— Так он и не приказал, а попросил. Линару Кайден еще в обед довел. Ты же его знаешь, он даже на словах сразу в драку кидается, вместо того чтобы спокойно объяснить, что ему не понравилось. А сегодня с ним его дипломница сидеть будет, она сама кого хочешь доведет, так что нормально.

— А вы с Кайденом, как я посмотрю, теперь совсем хорошо ладите.

— С чего ты это взял?

— Ну как, ты вот и в лазарете с ним сидишь и к Лисандру пойти не постеснялась за него просить, да и говоришь о нем спокойно, даже с иронией. А он вообще с твоей точкой рывка чуть ли не наизнанку вывернулся. Хотя какая разница, ну не стала бы магом — стала бы кем-то другим. Зная тебя, я уверен, что не пропадешь.

— Просто он меня понимает, — сказала я, подумав, что Кайден как и я не мыслит жизни без магии. — И я его тоже понимаю.

Элтар как-то пристально посмотрел, а потом заговорил очень осторожно.

— Знаешь, если Владыка Солиэнтэль все