косожуи оба. Будто ножа в жизни не держали. И коль не привязали они б меня там к доске накрепко во время сей операции, поубивал бы обоих прямо там.

— Но глаз ты получил! — возразил гость.

— Получил, — усмехнулся хозяин, — старик слово сдержал. Я вернул себе свет и форму. Разве цвета стали глухи, да блеклы. Но меня то мало волновало тогда. Я уж был рад не блуждать во тьме и видеть своего противника.

За время, пока зрела моя сцена, я забрал клинки с кладбища, а дед помог мне сладить для них добротные ножны. Теперь я был готов к моему представлению, а дед уж радовался даже тому, что вокруг все с благоговением говорили об открытии врат адовых, сильно попирая власть юстиниев. Но финальное представление, я само собой надумал сделать с размахом. Чтоб каждый запомнил мой побег и возвращение.

— Интересно, как же?

— Нанял одного алхимика-самоучку, чтоб он мне приготовил смесь, какую заливали в Иритии в метательные горшки при осаде. Коль зажечь, то горит, как адово пламя, даже камень плавит. Так оставлял я им знаки, чтоб подготовить к главному.

На последнюю ночь я уж знал, что на стенах никого не будет. А коль, кто и выйдет, то станет последним пропавшим без вести. И, узнав, что они выписали себе модельщиков, примерно представлял, что они будут делать.

Хозяин замолчал, выдерживая паузу.

— Дальше решай сам, говорить мне иль нет, — хозяин внимательно посмотрел на гостя.

— Опять непотребное? — уточнил тот.

— Может, они и не заслужили своего конца, — хозяин подал плечами, — только мне-то, благородный асатр, было уж сполна заплачено. И почитай, цена та окупила для меня все забранные жизни.

— Говори, чего уж… — обречённо вздохнул гость.

*****

Там у стены той крепи, у зубца, скололо камень немного, отчего образовалась удобнейшая зацепа. И коль удачно закинуть кошку, то можно легко забраться на стену. Так я, собственно, туда и попадал. Сегодня план мой был завершить начатое, коль они сделают, как я думал, закроются в молельном зале. На этот случай я уж приготовил пару склянок со смесью и огниво. Там у них густо стяги висели, занялось бы быстро. А огонь то не спрашивает, ест, что дают. А они, как я и думал, заперлись, спасаясь от демона. Я пробрался к молельне, закинул свои склянки. Одну на замок, чтоб сплавило скобы, и заклинило дверь. Они даже не сразу почуяли, как их начало охватывать пламя, потому что занялось поначалу с малого.

После я уж отправился на стену чертать последний знак, чтоб все уверились в демонитском участии. На стене, я однако, оказался не один. К моему удивлению, двигались по дозорным картам силуэты, хоть я и знал, что из живых тут никого не было.

Оказалось, Велька вернулся назад, да сподвиг пару человечков на подвиг, спатрулировать в эту ночь стену и разыграть супостата. Меня, значит. Одного я в будке снял быстро. Уж очень трусоват оказался дозорный, хоть и сказал мнимую ярость. Да рука дрогнула у него. А после я стал с интересом смотреть, как остановились куклы, набитые соломой, должные обозначать людей. И как выползает мой главный противник к свету. Вилей. На беду вернувшийся в этот оплот лицемерия.

В неровном, трепещущем свете факелов Коммандер смотрел на меня, сидящего на зубцах, и лицо его делалось каменным. Вилей негромко присвистнул. Знак, значит, подал.

— Хорош! — Я легко соскользнул с зубцов на стену. Коммандер взялся за меч, вытянул его из ножен, отодрал от соломенного чучела тяжелый щит.

— Красава, Вилей, но уж мог бы придумать и позабавнее, — я вышел на тусклый пятачок приглушенного света. Весь в черном, рожу сажей измазал, чтоб не сияла в лунном свете. На лице бликом отозвался искусственный глаз.

— Чего это у тебя? — Вилей махнул мечом на бляху в правом глазу.

— Это? — Я коснулся искусственного глвза, усмехнулся. — Глупая шутка двух старых дураков. Долго рассказывать. У тебя, поди, времени нету? — Я с тихим шорохом вытянул саблю, блеснувшую тускло голубым руническим письмом, затем достал со второго бока такую же.

— Поговорим? За тем пришел? — И мягко, как кот, начал обходить Вилея справа. Коммандер прижал щит к груди, пошел влево, не теряя меня из виду.

— Так это ты? Из-за тебя люди пропадают?

— Признаться, да. Смешно вышло, — я продолжил движение, даже не пытаясь нападать. — Я сначала хотел по-другому сделать, но людская молва все сочинила за меня.

— Как же тебе удалось? Говорят, на ровном месте люди пропадали, — Вилей прислушался. Ждал, видать подмоги, да неоткуда.

— Это было непросто, — я довольно улыбнулся. — Но людскую природу не переделать. Все смотрели под ноги, и никто даже головы не поднял. Побоялись, убогие…

Коммандер незаметно начал отступать к караулке, где я уж побывал.

— Доволен собой? — Продолжил Вилей. Я наступал шаг в шаг, не приближаясь и не удаляясь.

— Признаться, да. Обо мне столько историй сочинили.

— Куда людей дел? Мертвы? Где тела?

— Тел нет, Вилей, упыри на Хлябином болоте были голодны. Мне даже показалось, что они меня полюбили. Я их вроде как прикормил, — и я рассмеялся.

— Что ж ты и детей туда? — Со злобой спросил Вилей.

— Каких детей? — Насторожился я.

— Мальчик — конюший…

— Ах, этот! — Я снова рассмеялся. — Открою тебе секрет, Вилей, мальчик был рад исчезнуть отсюда. Ему показалось интереснее жить в глухом лесу со старым брехуном, чем здесь убирать навоз до совершеннолетия.

— Так он жив?

— Жив, — кивнул я. Вилей меж тем протолкался к караулке, налег плечом на дверь. Заперта. Похоже изнутри.

— Знаки-то как же? Тоже твоих рук дело?

— Это лучшая моя придумка, не находишь? — Я улыбнулся. — Невежи. Они готовы утопить и сжечь любого, обладающего недоступным им знанием. Я же таких людей уважаю. Они дают мне вдохновение.

— Будь ты проклят! — Процедил Вилей.

— Ну, а ты? — Я улыбнулся снова, перекрутил сабли в воздухе. — Что ты здесь ищешь, Вилей?

— Паскуду ищу, что посчитала себя выше Бога, — Коммандер ринулся в атаку. Махнул мечом — промахнулся, прикрылся щитом от ответной атаки. Щит раскололся надвое, обвиснув на ремнях. Вилей тотчас отступил. Осторожный, гад. Или понимал, что мне он не