любовь, – лукаво улыбнувшись, подмигнула Моника. – Мастер Велиор смотрит на тебя с такой нежностью, что не заметить этого просто невозможно.

– Ты ведь знаешь, что отношения учеников и преподавателей находятся под запретом во всех академиях, – спокойно сказала Лиза, вытираясь и отжимая полотенцем отросшие до середины спины волосы.

Южанка рассмеялась и сказала что-то на языке своего народа. Её белоснежные зубы так и сверкали на тёмном и блестящем лице.

– Запрет – самое сладкое, что может быть в любви – так гласит одна поговорка. Хотя обычно у нас на родине не принято скрывать истинных чувств. Когда у девушки появляется парень, она надевает для него самые красивые одежды и украшает волосы цветами. Но если вдруг они встречаются тайно, то украшения и цветы размещаются у неё под платьем, только для него. Это так волшебно!

Настал черёд Лизы покрыться мурашками, и случилось это вовсе не от холода.

– Мы не встречаемся, Ника, – возразила она, поспешно натягивая рубашку.

– Конечно, вы встречаетесь, – покивала подруга. – Но только на уроках.

– Не будем об этом, ладно? – попросила Лиза, заметив трёх девушек со второго курса у противоположного края бассейна.

Нетрудно было догадаться, что молодые волшебницы беззастенчиво обсуждали первокурсниц, употребляя весьма нелестные слова, которые, как назло, хорошо разносились в закрытом и наполненном парами воды помещении. «Костлявая подружка» и «чёрная подружка» – так окрестили они худенькую Лизу и темнокожую южанку, а когда в их разговоре промелькнули имена магистра Тэрона и мастера Велиора, выдерживать это безобразие не осталось никаких сил. Лиза подхватила свёрнутое в рулончик бельё и быстрым шагом направилась в раздевалку.

– А ведь мужчины, как известно, не собаки. На кости не бросаются, – как можно громче сказала блондинка с высокой пышной грудью, а её спутницы весело рассмеялись.

– Верно, верно, даже эльфийские мужчины! – ответила другая.

– Моя бабушка научила меня одному проклятию, – замедлив шаг, громко сказала Моника расстроившейся Лизе. – От него разом выпадают все волосы, а кожа покрывается гнойными прыщами. Но самое главное, оно не оставляет никаких магических следов. Доказать ничего нельзя. Его рисуют на песке, вписывая имя жертвы в центр круга.

Стайка девушек тут же прекратила свои глупые смешки.

***

Ядовитые слова всё же достигли сердца Лизы и теперь отзывались внутри болью при каждом вздохе. Она выучилась уже не одному отражающему и защитному заклинанию, а вот против обыкновенных девчачьих слов, не заряженных даже и толикой магии, оказалась бессильна. С началом занятий ни романтических встреч, ни прогулок у них с Велиором не было. Просторные залы и светлые галереи Академии были теперь заполнены учениками и преподавателями, садовые дорожки и скамейки всегда оказывались заняты студентами, а укромные уголки и тёмные гулкие лестницы проверялись дежурными со старших курсов, следившими за порядком.

В первые дни занятий Лиза особенно остро испытывала одиночество. Она с нетерпением ждала, когда начнётся настоящая учёба и не нужно будет подолгу находиться в компании весёлой и слишком энергичной Моники, которая говорила частенько быстрее, чем успевала думать. Однако, когда дни заполнились уроками, и девушки стали часто расходиться по разным классам, Лизабет почувствовала себя беззащитной перед уверенными и рослыми сокурсниками. Хорошо, если дело касалось практики – с заклинаниями она управлялась уверенно и чётко, но вот промежутки между уроками казались девушке бесконечными.

Она пристраивалась на самом дальнем стульчике или подоконнике с раскрытой книгой, скрывала лицо за распущенными волосами и старалась сделаться как можно более незаметной, чтобы никому не пришло в голову заговаривать с ней. Ей казалось, что окружающие её ровесники интересовались только друг другом и развлечениями после занятий – они громко хохотали, обсуждали общих знакомых, делились непристойными шутками, и Лиза не представляла, что стала бы говорить, если бы ей довелось попасть в их компанию. Она невольно вспоминала Фреда, который наверняка стал бы среди первокурсников лидером и заводилой, и рядом с которым можно было не опасаться ничьих отравленных слов.

– … чтобы витать в облаках, нужно для начала отрастить крылья! – резкий голос магистра Тэрона выдернул Лизу из размышлений.

– Простите, – вздохнула она.

Пока она ждала учителя в его просторном классе, за окнами повалил первый пушистый снег. Засмотревшись на медленное кружение белых хлопьев, Лиза и не заметила, как Тэрон появился за её спиной и призвал к началу занятия. Магистр подошёл к ней вплотную и цепко ухватил за подбородок:

– Как видишь, уже зима, Лизабет. Осталось не так уж много времени до твоего посвящения.

Птичьи оборотни не умели говорить загадками, поэтому обычно Тэрон просто обрывал сказанное на полуслове, не желая сообщать девушке преждевременную информацию. Сейчас он смотрел на неё чёрными пронзительными глазами и в них читались решимость и беспокойство. И всё равно со строгим учителем Лизе было гораздо легче, нежели с сокурсниками. Она выдержала его взгляд и осторожно перехватила руку, убирая её от своего лица:

– Вы скажете мне, наконец? – спросила она отчётливо.

– Да, если ты перестанешь созерцать природу за окном и займёшься тем, для чего мы здесь встретились. Защищайся! – скомандовал он, сделав шаг назад и выхватывая из-за спины длинное призрачное копьё.

Она хорошо знала этот приём, но всё-таки каждый раз её поражала скорость, с которой в руках магистра появлялось сотканное из сумрачной материи оружие. На создание отражающего щита ей всё ещё требовалось намного большее время, а потому приходилось успевать отпрыгивать и уворачиваться от тускло мерцающего острия. Вскинув руки над головой, Лиза едва успела выстроить защитный барьер, как по нему безжалостно чиркнуло зашипевшее копьё и разнесло преграду в серые клочки. Потусторонняя ткань щита закружилась в воздухе как невесомые кусочки сгоревшего пергамента и растаяла.

– Плохо, – прикрикнул на ученицу Тэрон. – И медленно! Ещё раз.

Вторая попытка вышла ещё безобразнее первой. Лиза не успела даже проговорить магическую формулу – призванное магистром оружие с размаху хлестнуло её по коленям, обжигая леденящей болью. Не удержавшись на ногах, она упала на пол и закрылась ладонями, словно они могли бы уберечь её от нового удара.

– Так, – магистр направил острие копья ей в грудь, заставляя поднять голову. – Что творится в твоей голове?

– Не знаю, – прошептала Лиза, всё ещё с трудом преодолевая боль, полученную от удара по ногам.

– Три месяца, шаг за шагом, мы поднимались вверх, а сегодня вновь оказались у подножия горы. Я был уверен, что ты готова к новому этапу обучения!