Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Что скажешь, Маттео? У Адрианы найдется время, чтобы показать мне город?
О боже… Я думала, у него есть мозги или хотя бы чувство самосохранения, но я ошиблась. Справа, где сидел Алессио, послышался тихий стон, похожий на рык, а слева заскрежетал зубами отец. Я прикрыла глаза. Этот мужчина только что поставил крест на себе и деловых отношениях с отцом.
Первая ошибка Пьера заключалась в том, что он обратился к отцу так, словно они были лучшими друзьями. Но, судя по молчаливому возмущению папы, этот француз был в самом низу списка доверенных лиц. Для солдат и капитанов Каморры отец – Капо, и все партнеры по бизнесу, легальному или нет, относились к нему с уважением и почтительностью, но в тоне Пьера не было ни того ни другого. Он повел себя слишком нахально и самонадеянно, как будто уже заручился благословением моего отца. Возможно, в своем мире он и занимал важное место где-то на вершине своего бизнеса, но в нашем он был никем.
Второй ошибкой стало то, что у Пьера не оказалось тормозов. Весь вечер он только и делал, что пытался задеть Алессио своими комментариями и вопросами, обращенными ко мне. Его комплименты были слишком лицемерными, а взгляды – неуместными. Алессио четко дал понять, что я принадлежала ему, но Пьер будто решил это игнорировать.
Сам Алессио почти весь ужин молчал. Он был учтив и вежлив, когда отвечал на вопросы членов моей семьи, а колкие замечания Пьера старался игнорировать. Но его терпение имело границы.
– Адриана вправе сама принимать решения, – твердо и решительно сказал Алессио. – Ей не требуется команда отца, словно гребаной шавке, чтобы что-то сделать. К тому же ты полный идиот, если считаешь, что она сделает хоть шаг в твою сторону, не говоря уже о прогулках.
Я накрыла своей ладонью сжатый кулак Алессио под столом в попытке успокоить его. Почувствовав мою руку на своей, он повернулся ко мне, и наши взгляды пересеклись. Его сапфировые глаза светились яростью. Я увидела в них надвигающийся шторм, тьму, готовую поглотить все вокруг и затянуть в бездну. Я не могла этого допустить, поэтому аккуратно разжала его кулак и переплела наши пальцы. Алессио не сопротивлялся. Тьма в глазах отступала, позволяя яркому цвету сапфира заполнить радужку его глаз, а грозовой шторм оставить позади.
Я здесь. С тобой. Твоя.
Я сказала это без слов, одной улыбкой, поглаживая под столом его руку.
– Думаю, тебе пора уходить, иначе ты опоздаешь на рейс, – сказал папа Пьеру, и от леденящего холода в его голосе по коже побежали мурашки.
Папа промокнул салфеткой рот и бросил ее на стол, тем самым дав понять, что ужин завершен.
– И убедись, чтобы в следующий раз тебя не занесло в мой город попутным ветром. Если только не хочешь, чтобы твое тело нашли где-нибудь на дне Мичигана. Имей в виду, я редко даю людям второй шанс, особенно если они раздевают мою дочь глазами прямо передо мной и мужчиной, который ясно дал понять, что она принадлежит ему.
Ого! Я ожидала, что отец вышвырнет Пьера за неуважение к нему, но то, что он выразит свое недовольство именно так, тем самым признавая наши с Алессио отношения, – определенно нет. Возникло резкое желание прямо сейчас обнять его.
– Маттео, – Пьер тут же растерял всю свою уверенность и попытался возразить, – ты не так все понял.
– Я понял все так, как должен был. И я не повторяю дважды. – Папа поднялся из-за стола, застегивая пуговицу на пиджаке. – Поднимай свою задницу и вали из моего дома, пока я не передумал.
Отец развернулся и вышел из столовой, зная, что Пьер даже не подумает перечить. Повисла тишина, которая продлилась всего мгновение, потому что Пьер встал и, ничего не сказав, поспешил к выходу.
– Я провожу его. – Алессио следом встал из-за стола.
– Алессио, не стоит, – попыталась я остановить его.
– Я ничего не сделаю.
Увидев недоверие в моих глазах, он поцеловал меня в лоб и добавил:
– Обещаю, он будет жить.
С этими словами он вышел, чтобы догнать Пьера.
– Он хорошо держался, скажу я тебе. – За все это время Люцио в первый раз заговорил, напоминая о своем присутствии. – Он мне нравится. Думаю, у него есть шансы.
Они с Мариэттой переглянулись и засмеялись, отчего я сама не смогла сдержать улыбку.
15
Алессио
Я всегда считал себя сдержанным человеком, но у каждого есть точка предела, не так ли? Мое терпение лопнуло в тот самый момент, когда этот подонок решил, что может открыть свой рот и спросить ее отца о свидании с Адрианой. Я был удивлен, что Маттео поддержал меня и выгнал этого придурка, но я не закончил с ним.
Если бы не Адриана, удерживающая мою руку, я бы сорвался и прикончил этого француза на месте. Но сейчас ее не было рядом. Да, я обещал, что крови не будет, но мы не уточнили детали, верно?
Ублюдок практически добежал до двери, когда я догнал его. Рука потянулась к тонкой шее. Я притянул его к себе.
– Какого черта?
От неожиданности Пьер дернулся, попытался обернуться, чтобы понять, что происходит. Увидев меня, он сделал жалкую и тщетную попытку высвободиться и толкнуть меня. Я впечатал его в стену, прижимая за горло. Мой захват, возможно, оказался крепче, чем я намеревался, потому что вена у него на лбу увеличилась в размере и запульсировала, а лицо покраснело. Пьер схватил меня за запястье, пытаясь освободить шею, и толкнул в грудь, но я не двинулся с места.
– Мне показалось, что тебе нужен добрый совет. – Я пригнулся к его лицу так близко, чтобы он слышал каждое слово и запомнил все, что я скажу, если хочет жить. – Когда девушка принадлежит другому, она под запретом. Ты, мать твою, не должен смотреть на нее, мечтать о ней и даже дышать с ней одним воздухом. Ты не должен заглядываться на нее, кидать недвусмысленные намеки, делать комплименты. Потому что ни одному уважающему себя мужчине не понравится, если какой-то кусок дерьма решит, что может возыметь на его женщину виды. Тем более если все это время он сидит напротив