Маркус закричал:

— Круговая оборона!

Команда сгруппировалась спина к спине. Стреляли во все стороны. Грохот в замкнутом пространстве оглушал даже сквозь беруши. Вспышки выстрелов выхватывали куски тьмы — морды гулей, когти, зубы.

Француз стрелял перед собой. Магазин кончился за десять секунд. Сбросил, вставил новый. Гуль прорвался, схватил его за горло. Когти впились, но броня выдержала. Дюбуа ударил прикладом в морду. Череп треснул. Гуль не отпускал. Он выхватил нож, полоснул по шее. Артефактное лезвие перерезало всё — кожу, мышцы, позвонки. Голова отлетела. Тело упало в воду.

Жанна рядом, стреляла одиночными. Каждый выстрел — попадание. Три гуля упали. Четвёртый прыгнул на неё сверху, из вентиляционной шахты. Она не успела увернуться. Упали вместе в воду.

Пьер развернулся, выстрелил. Гуль на Жанне дёрнулся, но не упал. Попал в плечо, не в голову. Француз прыгнул, сбил гуля с неё, ударил ножом в затылок. Лезвие вошло в основание черепа. Гуль затих.

Помог Жанне встать. Она кашляла, плевалась водой.

— Спасибо.

— Не за что.

Бой продолжался. Коул жёг огнемётом — пламя ревело, заполнило туннель. Трое гулей сгорели заживо, визжали, метались. Питер расстреливал остальных. Маркус, Рахман, Ахмед добивали раненых.

Через две минуты все гули были мертвы. Команда стояла по пояс в воде, дышала тяжело, дрожала от адреналина.

— Потери? — спросил Маркус.

— Жанна глотнула воды, — сказал Пьер. — Нужно обработать серебром.

Ахмед достал ампулу, разбил, дал ей выпить. Рыжая проглотила, скривилась.

— Мерзость.

— Но работает, — сказал Маркус. — Все остальные целы?

Кивки.

— Тогда выходим. Ещё три точки.

Вылезли из туннеля. Рассвет начинался. Небо розовело. Город просыпался. Люди не знали, что этой ночью под ними шла война.

Пятая точка — крыша заброшенной школы. Шесть гулей, по словам Хафиза. Используют высоту, прыгают на жертв сверху.

Поднялись по пожарной лестнице. Крыша плоская, покрыта гравием, старыми вентиляционными шахтами. Шесть гулей сидели в кругу. Не спали. Ждали.

Один встал, посмотрел на команду. Заговорил. Голос хриплый, но слова чёткие:

— Хафиз сказал, вы придёте.

Маркус поднял дробовик.

— Сдавайтесь. Живыми будет легче.

Гуль засмеялся — звук мерзкий, булькающий.

— Мы уже не живые. И не мёртвые. Мы новые. Мы будущее.

— Будущее сгорит, — сказал Маркус и выстрелил.

Гули атаковали. Все шестеро разом. Быстрее, чем в туннеле. Быстрее, чем на фабрике. Эти были обучены, тренированы.

Один запрыгнул на Питера, повалил, начал рвать броню когтями. Питер орал, бил кулаками. Коул подбежал, дал огня. Гуль сгорел, но Питер тоже загорелся. Покатился по крыше, сбивая пламя.

Двое атаковали Маркуса с двух сторон. Немец крутился, стрелял, но они были слишком быстры. Один полоснул когтями по руке. Кровь брызнула. Маркус рявкнул от боли, но не отступил. Развернулся, ударил прикладом. Череп гуля треснул. Второго пристрелил Рахман.

Пьер дрался с третьим. Гуль был сильнее, быстрее. Уворачивался от выстрелов, прыгал, атаковал с разных углов. Француз бросил винтовку, выхватил нож. Ближний бой. Гуль прыгнул. Дюбуа встретил его ударом — лезвие прошло под рёбра, вверх, к сердцу. Гуль захрипел, обмяк. Упал.

Жанна расстреляла четвёртого и пятого. Одиночные выстрелы, хладнокровно. Оба упали с пробитыми черепами.

Шестой попытался сбежать. Прыгнул с крыши, на соседнее здание. Рахман выстрелил, промахнулся. Гуль побежал дальше.

— Я за ним! — крикнул Пьер и побежал к краю крыши.

Прыгнул. Полетел. Три метра разрыва. Приземлился на другой крыше, покатился, встал. Гуль впереди, метров двадцать. Бежит, не оборачивается.

Француз побежал следом. Перепрыгивал через вентиляционные шахты, трубы. Прыгал на следующую крышу. Ещё одну. Гуль не отставал.

Дюбуа остановился, вскинул винтовку, прицелился. Выстрел. Гуль споткнулся, упал. Попал в ногу. Не убил, но остановил.

Подбежал. Гуль лежал, держался за раненую ногу. Смотрел на француза жёлтыми глазами.

— Ты не остановишь нас, — прохрипел он. — Хафиз один из многих. Другие придут. Мир меняется.

— Может, — сказал Пьер. — Но не сегодня.

Выстрелил в голову. Гуль затих.

Вернулся к команде. Питер сидел, обожжённый, но живой. Маркус бинтовал руку, кровь остановилась. Остальные целы.

— Две точки осталось, — сказал немец. — Доделаем, вернёмся на базу.

Шестая точка — склад у реки. Десять гулей. Самая крупная группа после взорванного склада. Окружили здание, закрыли выходы. Коул и Ян заложили взрывчатку. Взорвали вход. Команда ворвалась.

Гули не сопротивлялись. Сидели в углу, все десять. Смотрели на бойцов. Не нападали.

Маркус прицелился.

— Почему не деретесь?

Один из гулей — старший, с более серой кожей — заговорил:

— Потому что бесполезно. Вы сильнее. Мы знаем. Хафиз ошибся. Думал, людей легко победить. Но вы не просто люди. Вы охотники.

— Значит, сдаётесь?

— Мы уже мертвы. Внутри. Человек умер, когда нас заразили. Осталось только это. — Он показал на себя. — Голод, инстинкты, чужие мысли. Убейте нас. Быстро.

Маркус колебался. Потом кивнул.

— Быстро.

Команда открыла огонь. Десять гулей упали за секунды. Не кричали, не сопротивлялись. Просто умерли.

Сожгли трупы. Вышли.

Седьмая точка — последняя. Квартира в жилом доме. Три гуля, по данным Хафиза. Живут как обычные люди, работают, ждут сигнала.

Поднялись по лестнице. Дверь взломали. Вошли.

Квартира обычная. Мебель, посуда, одежда. На кровати спали двое — мужчина и женщина. Гули, но внешне почти неотличимы от людей. Третий сидел у окна, смотрел на рассвет.

Повернулся, увидел команду. Встал.

— Вы пришли, — сказал он спокойно. — Хафиз обещал, что у нас будет новая жизнь. Лучше, чем раньше. Мы были никем. Нищими, голодными, забытыми. Он сделал нас сильными. Дал цель.

— Он сделал вас убийцами, — сказала Жанна.

— Мы ещё никого не убили. Ждали приказа. — Гуль посмотрел на спящих. — Они мои брат и сестра. Мы заразились вместе. Думали, станем свободными. Но стали рабами. Голод не отпускает. Каждую ночь хочется охотиться, убивать, есть. Сдерживаемся, но трудно.

— Хотите, чтобы мы вас убили? — спросил Пьер.

Гуль кивнул.

— Да. Пока мы ещё помним, кто были. Пока не превратились в зверей окончательно.

Француз поднял винтовку. Выстрелил. Одиночный выстрел в голову. Гуль упал. Двое на кровати проснулись, вскочили. Жанна и Маркус выстрелили одновременно. Оба упали.

Тишина.

Команда стояла в квартире, где жили обычные люди, ставшие чудовищами. Где мечты о новой жизни обернулись кошмаром.

— Всё, — сказал Маркус. — Семь точек зачищены. Возвращаемся.

Вышли из квартиры, спустились. Сели в джипы. Ехали молча. Солнце поднималось, город просыпался. Люди шли на работу, открывали лавки, везли детей