это было. – задумчиво произнес я, осознав то, что понятия не имею какое сегодня число и даже день недели. – Что-то счет дням совсем потерял. – негодуя добавил я. – А зачем тебе?

– Просто мутные они какие-то. – брезгливо поморщился он. – Что он, что она на понтах. «Мы с вами, пока нам это выгодно! Вы обуза!» – скривив лицо, спародировал он ребят.

– Ил парень специфичный, да и барышня у него под стать. И по поводу типа ГРУшница, зря ты так. По девчонке видно, что подготовленная, я, конечно, не спец в этих делах, но уже успел серьезных дядек на Тиграх повстречать, их манера движений, то, как осматриваются, прям один в один. – заверил их я, вспоминая парней из воинской части и тех, кто нагнал нас по дороге, когда мы растеряли внедорожники с беглецами.

– И все равно, они же дали ясно понять, что мы им не интересны. Мы для них никто, так, возможность зиму скоротать, если это будет выгодно. Одним словом, не нравятся они мне. – добавил Димка.

– Во-во, братан, а тачка у них зачетная, да и припасов разных навалом, плюс оружие. – согласно закивал Ромка.

– Э! Черти! А вы ничего не попутали? – отвесив мощный подзатыльник Ромке, зарычал я. Парень от удара выронил кружку из рук и завалился на бок.

– Ты что творишь? – возмутился Димка, вскочив на ноги.

– Вы к чему базар свой клоните?! Я же вас обоих сейчас же к стенке поставлю! – не сбавляя тона, пригрозил я парочке корешей.

– Тише ты! Успокойся. – поднявшись на ноги и отрясая одежду от пыли, прокричал Ромка.

– Что ты заступаешься-то за них? Им на нас плевать, а нам еще детей защищать надо! Кто они тебе? Хорошо тебе тут в моралиста играть, при машине, при оружии и запасах еды! А мы там с голодухи подыхали! – начал упрекать меня Димка, и он уже больше говорил не со мной, а играл на публику, которая собралась вокруг нас.

– Хорошо мне? – возмутился я до глубины души. – Да я без преувеличения уже полстраны пересек! Я зомби встречал с обычным бруском, оторванным от скамейки! Потом с женщиной на руках по горам бегал, два аэродрома отбивал от полчищ тварей, людей вокруг меня погибло столько, что и пальцев не хватит сосчитать! И поголодать успел, и от жажды помирал, но при этом лицо сохранил и человеком остался. И ни разу ни за чьей спиной никому подлянок не готовил! Эта парочка, которой, как ты говоришь, плевать на всех, сама поехала на разведку! Ты думаешь, это простая прогулка? Считаешь, легко по неизвестным местам мотаться, когда вокруг орды зомби? Если зажмут, то тебе уже ничего не поможет, ни навороченный пикап, ни крупнокалиберный пулемет, вообще ничего! И ты сказал, они же мне кто! А ты мне кто? Ил за нас жизнью рисковал и в нужный момент сам пошел Михалыча от бандитов отбивать, кстати, он тоже многое повидал, даже в рабство попадал. И напоследок, не нужно прикрывать свое гнилое нутро детьми, типа ты благородный, терпеть таких лицемеров не могу! А если у тебя к ним претензии, возьми и выскажи им об этом в лицо. Но если духу хватит, советую сразу выкопать себе могилу, Ил тебя шлепнет в ту же минуту. Хотя он, скорее всего, вас обоих и так теперь шлепнет, стоит ему только узнать о теме нашей беседы. – высказался я, слова так и лились сплошным потоком, который никак не получалось остановить, видимо, я излил на него всю накопившуюся за последнее время злость.

– А теперь скажи мне, в чем причина разговора на повышенных тонах? – встав напротив Димки, строгим и холодным тоном спросил Михалыч, при этом демонстративно положил руку на приклад пистолета, что торчал из набедренной кобуры.

– Да мы так, к слову обмолвились, Гена, кажись, нас не так понял. – встав рядом с Димкой, ответил Рома.

– Я, кажется, к тебе не обращался, или ты всегда вступаешься за своего товарища? – переведя взгляд на Рому, от которого тот поежился, спокойно спросил Михалыч.

– Нет, нет, это я так, просто. – замявшись, ответил он.

– И чего это ты моего друга тупым называешь? Как-то нехорошо получается.

– Я не называл. – продолжал он мяться месте.

– Как не называл? – возмутился Михалыч. – Ты же сказал, он неправильно понял, то есть Гена неправильно понимает слова, значит, из твоих слов выходит, что он идиот, так ведь? – начал цепляться к нему Старшой.

– Нет, нее, я просто не так выразился.

– Хватит тут балаган разводить! – сжав кулаки, рявкнул Димка, прерывая их диалог.

– Мы никому зла причинять не хотели! Может, слегка резковаты были в выражениях, но это так, от нервов, а не от злобы. Перегнули, были неправы, вы нам жизни спасли, мы это помним и благодарны. И поэтому никакой бучи поднимать не будем. Но я требую…

«Бах!» раздался выстрел, разлетевшийся эхом по депо. И тут же наступила тишина. Димка закатил глаза, словно пытаясь рассмотреть свое новое отверстие прямо между глаз, а после пластом упал на землю, завалившись на спину. А Рома стоял и трясся от страха, как осиновый лист, затем он провел рукой по забрызганному красной жижей лицу и, посмотрев на ладонь, упал на колени и, не в силах сдержать рвотные позывы, покрыл содержимым желудка землю.

– Требовать тут могу только я! – спокойным и холодным голосом громко произнес Михалыч. – Ваш лидер правильно сказал, мы вам помогли, дали защиту, пищу, и, видимо, он принял это за слабость. Молодой, дерзкий, решил показать себя, ну что ж, не получилось. Если есть желающие разделить его участь, прошу подойти сюда. – окинул он толпу взглядом, но все стояли на месте, а Ромка начал шустро прямо на четвереньках пятиться назад, дабы не угодить под горячую руку. – План остается прежним, если хотите, то садитесь в свои автобусы и проваливайте отсюда куда глаза глядят. Но если останетесь, то зарубите себе на носу, я подобных выходок и разговоров за спиной не потерплю. А также я тут старший, и все, что я говорю, вы делаете, если нет, то у вас два пути: валить отсюда или сдохнуть! Времена героев прошли, вы либо с нами, либо против нас, и если дальше