куда?! — Костя выскочил следом, но домовик, издав грозный рык, прыгнул с перил прямо в пустоту. На секунду он словно завис в воздухе, а потом исчез. Денисов, потрясенно вскрикнув, сунулся за перила, но его пальцы сжались впустую. Остальные гурьбой вывалились на балкон и перегнулись через перила рядом с Костей, так же изумленно наблюдая, как огромный ком рыжей шерсти, продолжая грозно порыкивать и лопотать, лихо едет вниз по водосточной трубе. Костя окликнул его, но безуспешно. Несколько секунд — и Гордей плюхнулся на беседку, увитую диким виноградом, провалился сквозь нее и исчез бесследно.

— Никогда такого не видел, — озадаченно прокомментировал фельдшер.

— Куда он пошел? — Костя расстроено выпрямился. — Гордей! Не понимаю, что с ним — из-за дома, что ли?! На улице, один… где теперь его искать?!

— Домовик — не дурак, понял, что вы затеяли, — расхохотался хирург. — Конечно он удрал!

Костя, чуть развернувшись, отшвырнул его, и Сергей, пролетев через дверь, грохнулся прямо на своего спящего хранимого. Евдоким Захарович, проследив его полет с отстраненным интересом, сказал:

— Видимо, он направился обратно домой. Домовики не могут покинуть дом, к которому привязались.

— Теперь тебе хватит сил? — мрачно спросил Костя. Куратор кивнул, и Денисов, наклонившись к его уху, что-то прошептал. Евдоким Захарович широко раскрыл глаза.

— Вы с ума сошли?! Даже если я его увижу, он не послушает меня! Я же говорил — я тогда видел его мельком. Он сейчас может быть где угодно! Вряд ли он в департаментах. И в любом случае…

— Просто скажи ему это.

Представитель снова, развернув ладони, пошевелил пальцами, потом сделал маленький шажок в сторону, чуть приподнявшись над полом и уже стоя на его дрожащем воздушном отражении. Он шагнул ещё несколько раз, поднимаясь все выше и становясь все неразличимей, прошел сквозь перила, а потом, взмахнув порванными полами халата, взмыл вверх и исчез. Костя поднял голову к небу — и на мгновение ему показалось, что он видит — бесчисленные отражения домов и деревьев, странный ассиметричный узор сплетения путей и расплывающиеся очертания того, что ему довелось увидеть накануне ночью, под уқазывающими пальцами бегунов. Потом все это рассеялось, вновь обратившись прозрачным летним воздухом.

— Ну вы молодцы! — Сергей слез с дивана, продолжая смеяться — казалось, невежливое обращение со стороны Денисова нисколько не ухудшило его настроения. — Заправили департаментского под завязку за спасибо! Как дети! Можете с ним попрощаться!

— Тебя еще раз приложить?! — зло бросил Костя, и Сергей одернул свой френч.

— С учетом того, что ты намерен прятать свою девчонку в моей квартире, я бы тебе не советовал.

— Костя, я с ним не останусь! — возмутилась Аня.

— Во-первых, ему больше некуда тебя сунуть, крошка! — осклабился хирург. — А во-вторых, не переживай, я и не намерен с тобой оставаться. Квартира — пожалуйста, пользуйся, можешь телевизор посмотреть, там в холодильнике консервы какие-то — не уверен насчет срока годности…

— Ты… — начал было Костя, но Сергей покачал головoй.

— Я тебе сказал — я в этом больше не участвую! Я и так, по-моему, сделал больше чем достаточно! Мы с хранимым уходим. Все прочее — твоя забота.

Его хранимый сонно сел, пошарил по карманам и протянул Ане ключи.

— Цветы полейте… или ещё там что… — пробормотал он, поднялся и, пошатываясь, пошел в прихожую. Сергей двинулся было следом, ңо Костя поймал его и вжал спиной в стену.

— Я не собираюсь бежать к этим тварям и сообщать, где она спрятана, дорогуша, — Сергей прищелкнул языком. — Но вам лучше поторопиться с вашими героическими телодвижениями. Потому что если они начнут спрашивать, я, скорее всего, скажу, сам понимаешь.

— Εсли с ней хоть что-то случится, — тихо шепнул Костя ему на ухо, — ты узнаешь, что есть вещи похуже абсолюта!

— Если с ней что-то случится, ты уже ничего не сможешь сделать, — Сергей пoдмигнул ему, и Костя сделал то же самое.

— Ты не представляешь, как ты ошибаешься!

Улыбка сбежала с лица Сергея, он отвел взгляд и поджал губы. Костя отпустил его и мотнул головой. Хирург огладил обритую голову, сунул руки в карманы и вышел за своим хранимым. Коля тотчас выпал из шкафа и с облегченным возгласом растекся по полу.

— Колян, ты пока тоже останешься здесь, — Костя взглянул на Аню, растерянно теребившую в пальцах ключи. — Ты присмотришь за ним, Αнюшка?

Αня кивнула. Георгий, с щелчком раскрыв и закрыв перо битора, посмотрел на него вопросительно.

— Что ты сказал Захарычу?

— Просто попросил передать кое-кому привет.

— Οчень вовремя! Итак, что дальше? У тебя есть хоть какой-то план?

— У меня есть отличный план! — отрезал Костя.

— А-а, то есть, надо понимать, у тебя стандартный русский план «Посмотрим, как попрет…»?

— До сих пор это работало.

Глава 5

Конец света

Улица выглядела совершенно обычно, если не считать пары десятков хранителей, откровенно валявших дурака. Хранимые же, как и каждый день, шли по своим делам, заходили в магазины, говорили по телефону, управляли машинами. Многие из них были в солнечных очках, и Костя невольно утыкался взглядом в блестящие темные стекла, пытаясь рассмотреть скрывающиеся за ними глаза.

Выйдя из-за угла дома, Костя остановился, нащупывая битор под свежепредставленным плащом и суженными глазами глядя на противоположную сторону улицы, на поблескивавшую чистыми витринными окнами «Венецию». Похоже, его предчувствие оказалось верным. Даже с такого расстояния он отчетливо видел висящую на дверной створке большую табличку «Закрыто» — тусклую, пыльную, оттого что ею обычно не пользовались — в «Венеции» круглые сутки не бывало и минуты закрытых дверей. Это было дурным знаком. У обочины напротив крылечка притулился красный «пирожок», и какой-то человек, державший в одной руке телефон, кулаком другой дубасил в стеклянную дверь и орал:

— Открывайте… вашу!.. Влад! Вы там охренели?!.. У меня график!

Но двери магазина так и не открылись. Человек, пообрабатывав дверь ещё с минуту, злобно пнул ее напоследок, сел в машину и укатил.

План, точнее, его подобие, действительно был совершенно безумным. Собственно, плана, как такового, не было, он рассуждал о плане, чтобы успокоить свою перепуганную девушку. Сделать что-то в одиночку тут было невозможно. И с существом двух миров ему не справиться. Отвлечь его — да, это может получиться, и, скорее всего, для него все на этом и закончится. И если никто не придет, во всем этом не будет никакого смысла. Но если ничего не делать, все будет становиться хуже с каждой минутой промедления. Еще немного — и исправить будет уже ничего нельзя. Люди все ещё ходили по улице, но город угасал