На меня смотрит женщина, которой не меньше тридцати лет: у рта и век залегли горькие складки. Брови нахмурены. Одежда какая-то… непонятная. Бежевые брюки, рубашка в клетку. На шее кулон из какого-то тусклого металла в виде головы кобры. Руки испачканы то ли в глине, то в земле.

За её спиной поверхность, на которой установлены колышки, отделяя квадратные участки. Солнце стоит в зените, оно палит так, что кожа женщины покрыта бронзовым загаром, а волосы выгорели, потеряв глянцевую черноту. Тем не менее разрез глаз и прищур не дает сомневаться — это я. Только в другом времени и ином пространстве.

Горячий ветер ударяет по лёгким, женщина становится ближе. Я могу детально рассмотреть её. Но тут кто-то окликает:

— Ася! Будь осторожнее! Этот тоннель может быть опасен. Не стоит туда идти одной!

Ася…

Я вздрагиваю, вспомнив видение. Там уже была эта Ася. Я её видела!

Женщина кивает, даже что-то отвечает. Но через некоторое время решительно идет прямо на меня. В следующий момент меч застилает серая муть.

— Ну как тебе, Аска? — прошелестел голос возле уха. — Понимаешь, что стало с Асей?

Я не могла пошевельнуться, только пыталась отогнать призрак уставшей женщины в клетчатой рубашке. Отчетливее всего я понимала, что Ася — это я. И пошла она туда, куда не стоило, но отговорить было невозможно.

Сацуджинша уже находился за моей спиной. Я чувствовала запах праха и перетертых костей. А ещё, как ни странно, изысканного благовония, будто он ещё недавно находился на службе жрецов.

— Что ты мне показываешь и зачем? — хрипло спросила я, чувствуя, как кайкэн нагревается в руке. Ещё немного — и кобра зашипит. Ей не нравится здесь всё.

— Твои боги заигрались, Аска, — произнес он, проводят в воздухе мечом волнистую линию. — Они позабыли, кем были и откуда пришли. Тайоганори — не камушек гомоку, нельзя ею так разбрасываться.

Ася — это я. Я… Я…

Снова видение, снова шёпот Плетуньи, снова момент ритуала Ямато Шенгая, который надеялся на Ичиго, но вместо этого сильнее духом оказалась я — маленькая, отстраненная, не слишком умная Аска.

— Плетунья… — озарило меня.

— Плетунья решила проверить, справишься ли ты. Достойна ли того, чтобы изменить историю Тайоганори. — Сацуджинша засмеялся со скрипящим хрипом. — Закинула в другой мир, отмерив тридцать лет. Направила так, чтобы делом твоей жизни стала археология. Чтобы ты сама отыскала вход сюда.

«Вход, — на краю сознания отметила я. — Раз есть вход, значит, должен быть и выход».

Но говорить ничего не стала, быстро обдумывая услышанное.

— То есть я удачно прошла испытание?

— Ты — настоящая дочь Тайоганори, Аска, — заметил он и засмеялся каркающим смехом.

Я резко обернулась. Цуми, ну и лицо! Такое потом будет сниться в кошмарах, а я уже много кого повидала, честное слово. Но этот прямо бьет рекорды.

— Как видишь. Что меня радует.

— Почему я ничего не помню о прошлой жизни?

— Со временем вспомнишь. Но, поверь, там не было ничего интересного. Сплошной поиск и сны, которые звали сюда.

Я прищурилась. Кумихимо обвил запястье. Кто знает, что задумал этот монстр? Вдруг сейчас мило болтает, а через минуту попытается оторвать мне голову. А мне она нужна (не надо слушать учителя Коджи — много он там понимает!).

Сацуджинша отошел от меня, и на секунду я невольно залюбовалась: несмотря на облик, движения очень грациозные и плавные. Совсем не такие, когда он первый раз заходил в город. Тут явно есть какой-то источник рёку.

Поэтому не стоит расслабляться. Только заболтать его до смерти и при этом прощупать окружение. Обычной рёку клана это было опасно, поэтому я попыталась использовать шаманские приемы. Шичиро научил меня «слушать воздух».

— Что от меня нужно? — коротко спросила, не особо надеясь на ответ.

Сацуджинша вновь оказался на троне.

— Прости, ноги не держат старика. Столько веков…

— По виду вам не дашь, — брякнула я.

На изуродованном лице появилась кривая ухмылка.

— И на том спасибо. Но давай начнем с тебя. Ведь именно ты меня искала, Аска.

Мне показалось, что я ослышалась. Как ловко перевел стрелки, однако. Но не стоит вступать в бесполезный спор. Если у тебя спрашивают, что ты хочешь, то надо отвечать. Тогда есть даже шанс, что что-то дадут.

— Да. Я хочу спасти двоих, оказавшихся в этом городе.

Сацуджинша задумался:

— У них пустая рёку, но в то же время есть другая, полученная от Карана. Понимаю… Хорошее стремление — спасти друзей.

«И заодно снести несколько голов», — подумала я, помня, что нельзя дерзить.

Передо мной существо… могущественное, несмотря на внешность и проклятия, которые пропитали его с ног до головы. Шаманские приемы дали понять, что тут легче улыбаться и кивать, чем пытаться вступить в бой. В первом случае можно договориться, во втором — остаться кучкой пепла.

Сацуджинша оперся локтем о набалдашник в виде головы дракона и посмотрел на меня. В глазах было нечто, заставившее меня содрогнуться. Но отступать я не собиралась.

— Аска, у меня есть предложение. Ты поможешь мне, а я — помогу тебе.

Выхода нет, поэтому придется играть по его правилам. Эйтаро, конечно, удержит их живыми, но я не уверена, что может вытащить целыми и невредимыми, иначе давно бы это сделал.

Что бы там ни было, но именно это существо держит на себе все ловушки Кодай-но. Поэтому ничего не остается, как согласиться.

— Пусть будет так. Что я должна сделать?

Сацуджинша захлопал в ладоши. Точнее, то, что от них осталось.

— Мне нравится твоя решительность, Аска. Плетунья сделала правильный выбор. Хотя, конечно, как всегда, не довела дело до конца.

— Что вы имеете в виду? — насторожилась я.

Он чуть склонил голову, улыбнулся, обнажая черную дыру рта.

— Как давно ты говорила со своей покровительницей?

— Я…

Шиматта… А ведь он прав. Давно. Действительно давно. Даже Дайске-с-костылем общается со мной последнее время куда чаще. А от Плетуньи и свет простыл.

Видя моё замешательство, Сацуджинша хмыкнул:

— Джагандша всегда была такой. Ох, прости, она оставила своё имя в прошлом.

Имя? Имя Плетуньи?

А ещё оно до ужаса похоже на Сацуджинша. Что за странности?

— Джагандша? — повторила я. — Что вы имеете в виду? Она не богиня?

— Ну что ты… — Он растянул губы в жуткой улыбке. — Наоборот. Мы все немного боги.

Боги… Уж не знаю. Но вот то, что Плетунья — Кодай-но, теперь сомнений не было.