с печатями и передал его Кайдену. Тот принял документ дрожащими руками, не веря в происходящее.

— Мы… мы, действительно, выиграли?

— Да, — спокойно кивнул Конрад. — Поздравляю.

Но радость Кайдена была неполной. Он смотрел на вход в Разлом с беспокойством.

— Дарион…

— Он вернется, — уверенно сказала Хлоя, подпиливая один из ноготочков. — Всегда возвращается.

— Да, не думаю, что Дарион пошел бы туда, где его жизни угрожает опасность, — подтвердил Леон.

Конрад отвернулся от входа в Разлом и посмотрел на экран, где пропала последняя камера, показывающая Дариона.

— Бездна опаснее, чем вы думаете, — сказал он тихо, так, что слышали только самые близкие. — Она не просто Разлом. Она — врата.

— Врата? — переспросила Аурелия. — Куда?

— К тому, что лучше оставить запертым, — ответил Конрад. — И ваш друг только что спустился прямо к замку этих врат.

Все замолчали, глядя на зияющую пропасть Бездны. Зеленоватые всполохи продолжали вырываться из глубины, словно дыхание спящего монстра. Монстра, который может скоро очнуться из-за действий одного безбашенного мечника.

Глава 7

Истинная Бездна

Падение оказалось дольше, чем я ожидал. Зеленоватая тьма поглотила меня целиком, и несколько секунд я летел в абсолютной пустоте, не видя ни стен, ни дна. Только ветер свистел в ушах да мерзкий запах гнили становился все сильнее.

— Надо было взять парашют, — пробормотал я себе под нос. — Откуда в этой дыре столько места?

Наконец внизу замаячило дно. Я использовал «Шаги по Небу», отталкиваясь от воздуха, чтобы замедлить падение. Техника отозвалась неприятным напряжением в мышцах — воздух здесь был плотнее обычного, словно пропитанный чем-то чужеродным и поэтому создавалось ощущение, что он сопротивляется моему воздействию.

Приземление вышло эффектным. Я врезался в каменный пол с силой, от которой по поверхности пошли трещины. Пыль взметнулась облаком, а эхо грохота прокатилось по… чему бы это ни было.

Выпрямившись, я огляделся и присвистнул.

Передо мной раскинулась огромная подземная полость. Настолько огромная, что потолок терялся в зеленоватой дымке где-то там, наверху. Но самое интересное — архитектура резко изменилась. Никаких органических наростов, никакой пульсирующей плоти. Только камень. Древний, черный, покрытый странными барельефами.

— Ну наконец-то что-то со вкусом, — заметил я, подходя к ближайшей стене.

Барельефы изображали… существ. Точнее, нечто, что когда-то могло быть существами. Щупальца, переплетенные в невозможные узоры. Глаза там, где их быть не должно. Тела, нарушающие все законы анатомии. И над всем этим — огромная фигура, состоящая из чистого хаоса.

— Где-то я твою рожу уже видел, — хмыкнул я.

Воздух здесь был настолько плотным, что дышать приходилось с усилием. Магия пропитывала каждый камень, каждую трещину. Это место было явно древним и очень могущественным.

Я сделал несколько шагов вперед, и стены вокруг меня задрожали. Запульсировали, словно огромное сердце забилось где-то в глубине. Разлом почувствовал меня. И явно пытался понять, с чем имеет дело.

— Ну давай, — усмехнулся я. — Прощупай меня, если хватит смелости.

Пульсация усилилась. Каменные стены начали трескаться, и из трещин полилась черная субстанция. Густая, как деготь, она растекалась по полу, формируя лужи. А потом лужи начали подниматься.

Сначала появились ноги — худые, искривленные, со слишком большим количеством суставов. Потом торсы — вытянутые, с выступающими ребрами. И наконец, головы. Точнее, то, что должно было быть головами. Вместо лиц — масса щупалец, извивающихся, как клубок змей.

Вот так себя и чувствуешь попавшим в фильм ужасов. Куда там работа актером, когда у тебя впереди столько интересного.

Первый страж этого места атаковал, двигаясь с неестественной, дерганой скоростью. Его щупальца-лицо раскрылись, обнажая круглую пасть с концентрическими рядами зубов. Мерзость.

Я перешел к Стилю Огненной Геенны. Пламя окутало клинок, озаряя тьму оранжевым светом. Удар — и страж распался на две части. Но вместо крови из раны хлынула та же черная субстанция, которая тут же начала формировать нового стража.

— Серьезно? — вздохнул я. — Фантазии, конечно, кот наплакал.

Стражей становилось все больше. Десять, двадцать, пятьдесят. Они лезли из каждой трещины, формировались из каждой лужи. И что самое интересное, с каждым новым стражем они становились… искаженнее. Больше щупалец, больше глаз, больше конечностей в неправильных местах.

Разлом адаптировался. Чем больше силы я использовал, тем более кошмарными становились его защитники.

— Хочешь играть в эскалацию? — я перешел к Стилю Буревестника. — Давай поиграем.

Молнии заплясали по клинку, и я рванул вперед. Электрические разряды прошивали стражей насквозь, превращая их в обугленные останки. Но на место каждого падшего приходили двое новых.

Я менял стили снова и снова. Морозный Предел — стражи замерзали, превращаясь в ледяные статуи. Рассекающая Гора — мощные удары крошили их в пыль. Рассеивающийся Туман — я становился неуловимым, а мой клинок находил слабые места в их неестественной анатомии.

Но их было слишком много. И они продолжали прибывать.

— Знаете что? — сказал я, останавливаясь в центре окружения. — Надоело.

Я воткнул меч в пол и сделал глубокий вдох. Внутренняя энергия закипела, концентрируясь в ядре. Стойка Тысячи Отражений — одна из техник, которую я редко использовал. Слишком энергозатратная для обычных противников.

Но эти твари были далеко не обычными.

Я двинулся. И мир взорвался движением.

Каждый мой шаг оставлял десятки остаточных изображений. Каждый взмах меча создавал веер из призрачных клинков. Я был везде и нигде одновременно. Стражи атаковали миражи, разрывая пустоту, пока настоящий я методично уничтожал их одного за другим.

За минуту все было кончено. Сотня стражей превратилась в лужи черной субстанции, которая уже не поднималась. Разлом словно выдохнул, признавая временное поражение.

Я подобрал меч, выдернув его из пола, и двинулся дальше. Впереди, в центре полости, возвышалось массивное строение.

Храм. Древний, монолитный, построенный из того же черного камня. Ступени, ведущие к входу, были стерты временем, но все еще держались.

Поднимаясь по лестнице, я разглядывал новые барельефы. Эти были более детальными, рассказывающими историю. Люди в странных одеждах склонялись перед алтарями. Приносили жертвы. Получали дары: щупальца вместо рук, дополнительные глаза, искаженные тела.

— Культ, — понял я. — Поклонялись чему-то. И, судя по всему, с этим чем-то я уже был знаком. Ну и мерзость, — прокомментировал я попавшую на глаза новую «картинку».

Массивные двери храма были приоткрыты. Я толкнул их, и древние петли заскрипели так, что эхо прокатилось по всей полости. Внутри было… величественно, если это слово вообще применимо