в порядке. Только немного понервничала. Меня выписали из больницы, и я вернулась на работу.

— Ты разбила автомобиль Бюро?

— Нет, я находилась в другом внедорожнике, сэр.

— И каков статус этого автомобиля?

— Он разбит. Но расходы лягут на меня. У меня есть страховка. Бюро не о чем беспокоиться, сэр. Я не была на службе.

— Молись о том, чтобы все оказалось именно так.

— Да, сэр.

— И, Пайн, возьми небольшой отпуск. Как я понял, поиски пропавшего мужчины зашли в тупик. А тебе прекрасно известно, что люди в Гранд-Кэньон постоянно теряются. Некоторых находят, а иногда удается отыскать их тела. Но я не считаю, что правильно тратить деньги налогоплательщиков и твое время на это дело. Пока что у нас есть только мертвый мул. Местная полиция разберется. Так что возьми небольшой отпуск, приведи голову в порядок, займись страховыми документами и постарайся избежать новых неприятностей. Ты меня поняла?

— Все предельно ясно, сэр.

Но Доббс уже повесил трубку.

Этли положила телефон на стол и подняла голову, когда в дверь постучали. В кабинет заглянула Блюм.

— Гроза миновала? — спросила она.

Пайн кивнула.

— Мне надрали задницу из самого Феникса.

— Попробую угадать: Клинт Доббс?

Пайн снова кивнула.

— Единственный и неповторимый.

— Однажды я на него работала, когда он еще пробивал себе путь вверх по лестнице. Уже тогда было очевидно, что он мечтает стать СРА. Некоторые агенты хотят работать в поле, другие предпочитают письменный стол. Доббс относится к последней категории.

Пайн молчала.

— Тогда он был совершенно никчемным и злобным. Говорят, теперь смягчился, — сказала Блюм, внимательно глядя на Пайн.

— Он практически приказал мне взять отпуск, — сказала она.

— И вы возьмете?

Этли посмотрела на свою секретаршу.

— Я — агент ФБР. Мне нельзя нарушать правила.

— Но вы не удовлетворены?

— Меня едва не прикончили люди, которые, как мне кажется, имеют прямое отношение к моему собственному правительству. Тот человек, что стоит во главе Службы национальной безопасности, отслеживает электронную почту. Мой главный босс минуту назад сказал, что заместитель директора звонил ему и сделал выговор, в результате чего мне было предложено взять отпуск.

— Значит, вопрос в том, станете ли вы работать на свой страх и риск — или пойдете в ногу со всеми?

Пайн не стала отвечать сразу.

— Они могли легко покончить со мной прошлой ночью, — наконец заговорила она. — Меня вывели из строя. Однако они забрали Бена и Эда Пристов. И не забрали меня.

— Ну и почему они этого не сделали?

— Убивая агента ФБР, ты пробиваешь дырку в осином гнезде.

Блюм кивнула.

— Я кое-что узнала, пока вы беседовали по телефону с Доббсом. Во-первых, местная полиция приняла ваш звонок, но ее отозвали до того, как они прибыли на место. По их словам, вы перезвонили им и сказали, что произошла ошибка.

— Что еще?

— Участок дороги, на котором это случилось.

— Что о нем известно?

— Я позвонила своему другу, работающему в полиции штата. Эта территория находится под их юрисдикцией. Прошлой ночью там нес дежурство его приятель. Он видел, как дорожная бригада блокировала участок на автостраде.

— Дорожная бригада? — повторила Пайн.

— Да. Но я точно знаю, что недавно они закончили ремонт автострады. Им там было совершенно нечего делать.

— Они занимались тем, что забирали Бена Приста, — заключила Этли. — Именно по этой причине я не видела других машин.

Она напортачила. Встреча с Пристом на людях казалась ей самым безопасным вариантом. Но она недооценила своих противников. И ее ошибка могла стоить братьям жизни.

Блюм прервала ее размышления:

— Требуются немалые усилия, чтобы перекрыть дорогу, агент Пайн.

— Да, верно.

— Как вы думаете, ФБР в курсе происходящего? Я хочу сказать, что они знают о вчерашних событиях и отзывают вас из-за того, что не хотят, чтобы вы пострадали?

— Или до того, как я узнаю правду, — сказала Этли.

Блюм сердито покачала головой.

— Я всегда могла опереться на Бюро, даже если не каждый раз соглашалась со всем, что оно делало. Я хотела сказать, что мы — «хорошие парни».

— Я пошла в ФБР по двум причинам: защищать хороших людей и наказывать плохих. Предельно просто. Но тогда все видится только в черном и белом цвете.

— Очевидно, эту ситуацию нельзя отнести ни к белой, ни к черной, — сказала Блюм. — И что теперь будет?

— Я не могу продолжать данное расследование внутри обычных границ.

— В таком случае ваши возможности ограничены. Что мы будем делать?

— Мы? — Пайн бросила на нее быстрый взгляд. — Нет, не так. Если я это сделаю, а потом меня поймают за руку и выяснят, что вы мне помогали, то и вам конец.

— Но я ваша секретарша. Моя работа состоит в том, чтобы помогать вам.

— Кэрол, это не входит в ваши прямые обязанности. Я намерена уйти с экранов радаров. И не могу позволить вам следовать за мной по весьма сомнительному пути.

— Почему? Я уже достаточно взрослая, чтобы принимать самостоятельные решения.

— Но это может стать для вас карьерным самоубийством, — сказала Пайн.

— Ну, я уже думала о том, чтобы сменить работу. Мой муж развелся со мной ради какой-то шлюхи. Дети выросли, разъехались по стране и теперь живут далеко от меня. Я не очень хорошо понимаю, что происходит, но уже достигла такого возраста, что не слишком беспокоюсь о последствиях.

— И чем вы собирались заняться?

— Стать частным детективом, — ответила Блюм. — За десятилетия, проведенные на работе в Бюро, я видела всё — от архивов суда до вскрытий и заключений судебной экспертизы, хорошо проведенные расследования и безобразно выполненную работу. Проклятье, я написала достаточное количество отчетов, которые положено делать агентам, чтобы понять, как все устроено. Я помогала множеству новичков, когда они пытались разобраться в странностях деятельности Бюро. Я слушала и запоминала. И я идеально подхожу физически для данной роли. Вы только взгляните на меня. Никто не увидит во мне угрозы. Я смогу слушать и наблюдать столько, сколько захочу.

— Теперь я вижу ту вашу сторону, о которой прежде не подозревала, миссис Блюм.

Секретарша бросила на нее недоверчивый взгляд.

— Ну, теперь самое время увидеть ее, специальный агент Пайн… Если честно, я думала, что вы всё быстрее схватываете.

Глава 24

Этли причесывалась, глядя в зеркало в своей ванной комнате.

Она приняла душ и смыла кровь с раны возле виска. Голова у нее все еще болела после удара об окно внедорожника и действия светошумовой гранаты.

Пайн заклеила рану пластырем и прикрыла его и синяки черными волосами. Но потом приподняла волосы и посмотрела на другой шрам, которому было много лет.

Постоянный след. Знак