– С вами расслабишься! – отмахнулся я от нее и спрыгнул с крыла на землю, едва не наступив на Тузика.

* * *

Обратный путь до депо был не сильно сложным, но и простым его тоже не назовешь. Зомби повылазили отовсюду и передвигались по дорогам, мешая проезду. Очень немалая их часть как раз продвигалась в сторону депо. Мы ехали словно на бульдозере, пробивающемся сквозь глубокие завалы снега. Правда, вместо белой, холодной, пушистой воды, пребывающей в нетипичном агрегатном состоянии, были тела зомби, мерзкие и вонючие.

На базе нас встретил Михалыч, что сидел на крыше КАМАЗа за пулеметом, а вся дорога была усеяна телами зомби.

– А что это у вас тут за веселье? – едва выскочив из машины, спросил я.

– Гости незваные пожаловали, прут небольшими группками, но с завидной регулярностью. – ответил Михалыч, отпив воды из пластиковой бутылки.

– А тебя чего посадили? Самый молодой, что ли или самый меткий? – прищурившись, спросил Гаврилыч.

– Нет, сам вызвался, парни там автобус укрепляют, а у меня спина больная железки таскать. – пояснил он. – Как съездили? – уточнил он.

– Хорошо съездили, с транспортом, считай, вопрос закрыт. Теперь на повестке дня горючка и припасы. – ответила Герда. – И это, убираться нужно отсюда, там зомби на дорогах пруд пруди, и немалое количество идет сюда. Да и вертушку без присмотра оставлять не хочется. Угнать не угонят, по вот сжечь или поломать ее по глупость очень просто. – пояснила она.

– Согласен, надолго дураку стеклянный болт? Не разобьет, так порежется. – хохотнул он, почесывая свою седую щетину, и начал спускаться на землю. – Макс, давай за пулемет. – скомандовал он, и парнишка отправился к станку.

Глава 15

Лиза (Докторша)

Уже третьи сутки мы вкалываем в операционной, проводя операцию за операцией. Руки трясутся от перенапряжения, в глазах все становится мутным, а в желудке, наверное, уже язва размером с грецкий орех, так как кроме кофе в него больше ничего не попадает. Я уже сбилась со счета пациентов, что попадают под мой нож, и перестала обращать внимание на их вопли и мольбы о пощаде, так как заведомо вижу в них трупы. Как-то быстро я стала окончательно бесчувственной и бесчеловечной, начальство давит, а мы делаем, но возникает вопрос – что мы делаем? Пока я вижу только то, что трудимся словно на конвейере по отправке людей на тот свет в надежде, что удастся повторить успех первого опыта. О судьбе Мамкиного пирожочка мне ничего не известно, я, конечно, попыталась уточнить про него у одного из руководителей, но тот ясно дал понять, что это теперь не моего ума дело. Из размышлений меня вывел монотонный писк кардиомонитора, сообщивший об остановке сердца пациента, и выкрики ассистентов, что приступили к реанимационным действиям.

– Время смерти одиннадцать двадцать три. – констатировала я холодным, безразличным тоном, а после, стянув окровавленные перчатки с рук, выкинула их в мусорное ведро.

– Записал. – кивнул наш наблюдатель, помечая что-то в своем планшете. – Пусть санитары наведут тут порядок, через два часа доставят нового пациента и новую партию органов, отдохните пока. – добавил он и направился к выходу.

– Что за стахановские нормы? От того, что врачи измотанные и уставшие, шанс на успех только уменьшается! Вы это понимаете? – возмутилась я, вскочив со стула и перегородив выход из помещения.

– Мне это тоже не сильно нравится! Как видите, я все это время провожу с вами! Думаете, у меня других дел нет? Но я же не ною! Так что, Елизавета, будьте добры, успокойтесь и передохните, пока есть возможность! Все мы тут устали, но такова задача! И вообще, кому сейчас легко? – начал возмущаться он в ответ, причем весьма презрительным и высокомерным тоном.

– Вы устали? – скуксилась я от такого заявления. – Вы просто стоите и наблюдаете за нами, нацепив на себя этот клоунский прикид, словно вы не в операционной, а у ядерного реактора! – тыкнула я его пальцем в желтый защитный костюм. – Вы вообще понимаете, что мы делаем? У вас какая квалификация? Какое образование? – продолжала я на него давить.

– Мои познания в медицине и других науках вас не касаются. Раз руководство меня сюда направило, значит, я компетентен! Что же касается вас, вы чем-то недовольны? – злобно ухмыльнулся он. – Вы ставите под сомнение поставленные задачи? Или вас не устраивают наши руководители? Это что, намек на этакий бунт на корабле? – с нажимом добавил он. – Работайте или сами окажетесь на этом столе, незаменимых людей у нас нет. – с чувством собственного превосходства добавил он, а после оттолкнул меня в сторону и покинул операционную.

– Елизавета, зря ты с ним так, он очень неприятный человек. – шепотом обратилась ко мне лаборантка.

– Кто он вообще такой? – перевела я взгляд на молодую девушку.

– Сын одного из самых главных профессоров. – пояснила она мне.

– Тогда понятно. – тяжело вздохнув, добавила я и пошла в комнату отдыха.

* * *

– Время смерти двадцать три часа тридцать семь минут. – констатировала я очередную смерть, глядя на часы.

– Благодарю вас за работу, следующая операция назначена на восемь утра, прошу вас хорошенько отдохнуть и набраться сил. – радостно заявил нам наблюдатель и, избегая со мной зрительного контакта, тут же вышел прочь.

– Хоть так. – вздохнув с облегчением, ответила я и прямиком из операционной направилась в душ.

Приняв водные процедуры, я сходила в маленькую каморку, называемую личным кабинетом, и переоделась в чистое, а после сразу направилась на свой этаж. Силы уже покидали меня, ноги и спина просто отваливались от перенапряжения, но я хотела увидеть Колю и уснуть в его объятиях, это была лучшая часть суток, о которой я мечтала весь день. Сильный, добрый мужчина, от которого пахнет мылом и жженым порохом, что ждет тебя и