увидела завуча, который сидел рядом на стуле. Удивленно проследила за его рукой, которой он действительно касался меня.

— Просто рукав придержал, — тут же убрал руку Кайден, — чтобы не сползал.

И тут я увидела, что находится сейчас ниже того места, где до этого была ладонь мужчины. Зажмурившись и отвернув голову, я сделала нервный вдох. Из глаз потекли слезы не только от усиливающейся боли, но и от страха. Меня начало мутить от увиденного.

— Алан, мать твою! — практически крикнул завуч.

— Чего орешь? — раздался рядом недовольный голос доктора. — А-а-а, сейчас.

Кожи выше локтя коснулась прохладная рука и боль начала отступать. Я сделала над собой усилие и посмотрела на врача. Второй рукой он касался покрытого коркой запястья, но я этого не чувствовала. Боль постепенно полностью отступила, а я как завороженная продолжала смотреть на покалеченную руку.

— Таль, я не хотел, чтобы так получилось. — Вид у моего врага был действительно очень виноватый.

Но мне было плевать на его извинения, я еще раз всхлипнула и отвернулась. Сказать завучу хотелось многое и все на великом и могучем, но разговаривать с ним при этом совершенно не хотелось.

— Кайден, иди отсюда, — правильно понял меня доктор.

— Алан, дай я с ней поговорю.

— Не нервируй мне пациентку, захочет — сама потом с тобой поговорит, — решительно отказал ему хозяин лазарета. — Уйди.

— Таль… — попытался мастер заручиться моей поддержкой, но я вообще никак не отреагировала, глядя в густеющие за окном сумерки. Он обреченно вздохнул и избавил нас от своего общества.

Какое-то время мы с доктором просто молчали, но я была рада, что он не уходит, потому что мне было страшно.

— На этот раз Кайден перешел все границы. Такого не должно было произойти, — первым заговорил мужчина.

— Что теперь будет?

— С Кайденом?

— Да плевать мне на этого придурка! — психанула я и, жалобно посмотрев на доктора, уже тихо спросила, — что у меня с рукой будет?

— Все нормально, даже не переживай. Сейчас я обезболил, заклинание продержится часов восемь-девять, за это время все внутренние повреждения подживут. Лечебные я сразу наложил, а это придержал, чтобы время действия не шло, пока у тебя ожоговый шок был. Завтра к обеду корочка постепенно начнет сходить, но активно пользоваться рукой пока будет нельзя. Я конечно могу сделать так, что ты сможешь ей пользоваться уже через три часа, но тогда останется некрасивый шрам на всей поверхности. А если потерпеть пару дней и дать спокойно восстановиться тканям под тем заклинанием, что я использовал, то рука будет такой же, как прежде. Кто не знает, что был ожог, даже не догадается об этом.

— Фух, — облегченно выдохнула я, развеселив доктора.

— Так вот почему ты так переживала.

— За возможность пользоваться рукой тоже. Часть заклинаний ведь требует хорошей работы пальцев. А рука сейчас очень страшно выглядит.

— Ну, не так уж и страшно. Я когда военным медиком был много чего пострашнее видел.

— А вы были военным? Расскажите, — тут же заинтересовалась я.

— Извини, мне не хочется об этом вспоминать, — помрачнел доктор и развернулся, собираясь оставить меня одну.

— Не уходите, пожалуйста. — Я по привычке попыталась протянуть вслед ему руку. Правую. Боли не было, но ощущение такое, как будто ниже локтя пластмассовый протез, а не моя рука.

— Я сейчас вернуть, — пообещал Алан и задернул за собой занавеску.

Помогая себе здоровой рукой, села на постели, скрестив ноги под одеялом, и прислонилась спиной к боковинке кровати, подложив туда подушку. Больную руку я аккуратно пристроила на коленях, и попыталась ощупать здоровой, едва прикасаясь к повреждённой поверхности. Выглядела она конечно… В общем даже описывать не буду. Больная рука прикосновений не ощущала совсем, а у здоровой ощущения были, как если трогаешь обычную корку на большой ссадине.

— Как результаты исследования? — поинтересовался Алан, усаживаясь на постель возле моих ног.

— Какого исследования? — не поняла я.

Доктор кивнул на мои руки, пристраивая рядом чашку с уже знакомым зельем.

— Никак. А у вас эта мазь что, на все случаи жизни?

Врач удивленно посмотрел сначала на меня, потом на чашку и пояснил:

— Вообще-то это универсальное ранозаживляющее. Если есть маг, его используют в дополнение к заклинаниям, а если нет — оно здорово выручает.

— Такое простое в приготовлении, что не нужен маг?

— И да и нет. — Доктор начал аккуратно наносить лекарство на мою руку. — Последняя стадия действительно простая — насыпать два порошка в равных пропорциях, залить чистой водой из расчета одна чайная ложка воды на две чайных ложки порошка и размешать специальным заклинанием для равномерности.

— Так если мага нет, как же заклинанием размешать? — удивилась я.

— Это в оптимальном варианте. Можно и просто тщательно размешать, но эффект будет намного слабее. Старостам в деревнях не только порошки выдают, но и специальный артефакт в виде чашки с крышкой. Он на кристаллах работает и при определенном повороте крышки сам размешивает. А ты не отлынивай, помогай давай, — кивнул на чашку Алан. Я зачерпнула пальцами здоровой руки немного мази и тоже начала тонким слоем наносить на поврежденную поверхность. — Так вот, это я про универсальное средство, которое является основой моих мазей и когда вы после грызей помогали, было именно оно. Сейчас же я добавил смягчающий сбор, а Кайдену добавлял обезболивающее, когда руки ему лечили.

— А почему вы ему заклинанием не обезболили? — меня передернуло при воспоминании о его запястьях.

— Его применили еще когда кандалы снимали, а такие заклинания нельзя использовать подряд. Ты очнулась как раз когда оно спадать у Кайдена начало.

— То есть завтра боль вернется? — напугалась я.

— Немного. Но не так сильно как было, когда ты очнулась. Повреждения не особо глубокие и главное ни обо что не стукаться и не делать резких движений, чтобы корочка не треснула. К тому же если мазать каждый час этим зельем выздоровление будет идти быстрее.

— Буду мазать! — поспешила я заверить доктора и сосредоточилась на процессе.

— Таль, все будет нормально, — улыбнулся Алан. — Кайден базовые заклинания сразу наложил, еще на полигоне, и принес тебя быстро, так что заживать хорошо будет. Если ты не против, я домой пойду.

— Идите, —