воли отца. Круглая чаша казалась поставленной точкой. Прежняя судьба истлела, оборвалась. Не существовала больше. Начиналась другая – никем не предсказанная. Его собственная судьба.

Все сгрудились у кормы, провожали глазами Город Старшего Дома, но Анкарат к нему даже не оглянулся.

Решил: посмотрю, когда мы вернёмся.

Солнце он больше не слышал.