class="p1">— Вы должны понимать, что мой младший брат был звездой в нашей семье. Лучший выпускник школы, квортербек футбольной команды, основной снайпер баскетбольной команды, хотя он ненавидел баскетбол. Но Бен знал, что является превосходным игроком. Он закончил лучшим в классе в Джорджтауне, а я учился в Университете Мэриленда.

— Но это хорошие учебные заведения, оба, — возразила Пайн.

— Да, однако Бен всегда находился на другом уровне. Мне оставалось радоваться, что я старше. Идти по его стопам — едва ли я справился бы. Он добивался успеха во всем, чем занимался, он высокий и привлекательный… Вы же видели его фотографию. А у меня ничего этого не было.

— Однако он так и не женился? И у него нет детей?

— Верно. У него были девушки в старших классах и в колледже, но после того, как закончил учиться, Бен полностью сосредоточился на карьере.

— И какова она? — спросила Пайн.

Они немного помолчали, пока официантка разливала кофе.

— Карьера вашего брата? — повторила Этли, сделав глоток кофе.

— В данный момент вам об этом известно не меньше, чем мне, — со вздохом ответил Эд Прист. — Я лишь знаю, что он много путешествовал. Проклятье, два года назад я ездил с детьми в Диснейленд, и он пожелал мне счастливого дня рождения. Я спросил, где он; Бен ответил: «Где-то на Среднем Востоке». В другой раз он оказался в богом забытом Казахстане. Мои дети получали по праздникам от него подарки с иностранными наклейками на коробках, а внутри лежали необычные вещи. Иногда мне приходилось платить таможне, чтобы они отдали мне его посылки.

— И вы никогда не спрашивали у него, чем он зарабатывает на жизнь?

— Я уже говорил, что спросил один раз, и он так странно пошутил… Я не хотел на него давить. Просто подумал, что он должен хранить свою работу в секрете. В округе Колумбия он не один такой.

— Консалтинговая компания «Козерог»?

— Однажды Бен заговорил об этом, когда я спросил, как у него дела. Он сказал, что основал собственную компанию. Я спросил, чем она будет заниматься, и брат ответил: «Помогать людям, которые в этом нуждаются».

— Однако я не смогла найти в округе Колумбия компанию с таким названием.

— Знаю. — Эд Прист кивнул. — Я и сам проверял. Моя профессия — бухгалтер. Я работаю в аудиторской фирме в Мэриленде. Заглянул в правительственные документы — и ничего не нашел.

— Вы не рассказали, как выглядел ваш брат, когда две недели назад зашел к вам на обед.

— Понимаете, Бен может производить сильное впечатление, к тому же он необыкновенно умен. Знает все и обо всем. Я часто шутил, что он обязательно победил бы в шоу «Своя игра». Но в тот вечер Бен выглядел более расслабленным, чем обычно, и был непривычно открытым.

— О чем он говорил?

— О политике. О событиях в мире. О бейсболе. Он — болельщик «Вашингтон нэшнлс».

— Он вас о чем-нибудь просил? Что-то вам дал? Хотел, чтобы вы что-то для него сделали?

— Нет, ничего такого не было.

Принесли заказ Приста; он посыпал яйца солью и перцем и полил блины сиропом. Потом посмотрел на Пайн, не сводившей с него глаз, и заметил:

— Вы не похожи на человека, который ест такие вещи.

— Я могла бы вас удивить. — Она сделала еще один глоток кофе. — С какими ожиданиями вы сюда приехали?

— Не уверен, что у меня есть какие-то ожидания. Но я очень беспокоюсь за брата. Прежде, всякий раз когда я пытался с ним связаться, он неизменно отвечал мне. Но не сейчас. Я думаю, с ним что-то случилось. А теперь вы говорите, что в Гранд-Кэньон находился не он и кто-то воспользовался его именем… Как вы думаете, тот человек что-то с ним сделал? Украл его личность?

— Я не знаю, — ответила Пайн. — Но что именно заставило вас прилететь сюда?

Прист бросил на нее смущенный взгляд.

— Ваш автоответчик полон непрочитанных сообщений, — продолжала Этли. — Вы — бухгалтер и производите впечатление человека, который склонен придерживаться правил. Если вы перестанете отвечать на звонки, клиенты будут недовольны. — Она помолчала. — Так кто же столько раз звонил вам, а вы не хотели отвечать?

Прист положил вилку и принялся вертеть в руках кофейную чашку.

— Я — обычный человек. У меня есть жена и дети. Как уже говорил, в отпуск я езжу в Диснейленд. Я тренирую бейсбольную команду сына. И не готов участвовать в безумных международных заговорах.

— В международных заговорах? Не хотите объяснить?

— Просто у меня такое чувство…

— Вы считаете, что ваш брат — шпион?

— Средний Восток, Казахстан… Несуществующая компания… А теперь еще и это? Мне трудно такое признать, но, очевидно, я совсем не знаю своего брата. Во всяком случае, профессиональную сторону его жизни.

— Но вам было известно, что ваш брат собирался отправиться в Гранд-Кэньон?

— Да, он позвонил мне и рассказал о предстоящей поездке. Никогда прежде Бен не ездил на муле. Заявил мне, что такое путешествие всегда значилось в его списке неосуществленных желаний. Он казался взволнованным. И все подготовил заранее. Наверное, так полагается.

— Верно. А вы не представляете, как мужчина, которого я показала вам в своем телефоне, мог оказаться на месте вашего брата?

— Нет… Вы уверены, что Бена не было в группе, которая спустилась в каньон?

— Я показала фотографию вашего брата, которую вы прислали мне по телефону, рейнджеру, спускавшемуся в каньон в тот день. Он сказал, что такого человека в его группе совершенно определенно не было. И еще добавил, что в ней не было никого, имевшего хотя бы отдаленное с ним сходство, даже если б он захотел замаскироваться. Рост вашего брата составляет около шести футов и трех дюймов, а вес — около ста восьмидесяти фунтов?

— Это верно. Он самый высокий в нашей семье, — нервно добавил Эд Прист, посмотрев на значок ФБР. — Но мой брат — хороший человек. Я уверен, что он не стал бы участвовать в чем-то плохом.

— Вы же сами сказали, что совсем не знаете его, — во всяком случае, с профессиональной стороны. — Этли откинулась назад.

— Да, я так сказал, — со вздохом ответил Эд Прист.

— И какие же сообщения были на вашем автоответчике?

— Кто-то вешал трубку. В конце концов я проверил их. Все звонки были сделаны с одного номера. Когда я перезвонил на него, никто не ответил.

— Вы можете назвать мне номер? Я его проверю.

Прист достал сотовый телефон и продиктовал цифры.

— Каковы ваши планы на пребывание здесь? — спросила Пайн.

— У меня их нет. Я был в панике, когда принял решение лететь сюда. Потом решил позвонить вам и послушать,