— Ничего. Как будто испарился.

— Ещё случаи?

— В соседней деревне, неделю назад. Женщина стирала бельё на берегу. Тоже вечером. Соседка услышала крик, прибежала — никого. Только бельё в воде и кусок ткани с кровью.

Команда вышла из джипов. Снайпер огляделся. Деревня нищая, но живая. Дети играли, женщины готовили, мужчины чинили сети. Обычная жизнь. Но в воздухе висело напряжение — люди косились на них, шептались.

Жанна подошла к Рахману.

— Они боятся. Не нас — чего-то другого.

— Они говорят, здесь бхут, — сказал капитан. — Духи. Злые. Местные не выходят после заката, не подходят к старой фабрике.

— Какой фабрике?

— Покажу.

Сели обратно, поехали дальше. Дорога превратилась в колею. Джипы буксовали в грязи. Проехали ещё километра три, остановились у полуразрушенного здания.

Фабрика. Старая, кирпичная, двухэтажная. Крыша провалилась, окна выбиты, стены облупились. Джунгли начали поглощать её — лианы, кусты, деревья росли прямо сквозь стены. Вокруг мусор, ржавое железо, битое стекло.

Команда вышла, осмотрелась. Легионер проверил HK417, снял с предохранителя. Остальные тоже подготовились. Рахман махнул своим людям, те остались у машин.

— Что здесь было? — спросил Ахмед.

— Текстильная фабрика. Закрылась лет пятнадцать назад. Владелец обанкротился, рабочих выгнали, здание бросили. — Капитан достал пистолет — китайский Norinco. — Местные говорят, тут иногда слышны звуки. Крики, скрежет. Видят огни по ночам.

— Когда началось?

— Месяца четыре назад. Сначала редко. Потом чаще. Три недели назад начались исчезновения.

Француз подошёл ближе к зданию. Земля вокруг была мокрой, илистой. Он присел, осмотрел. Следы. Много следов — босых ног, неровных, растопыренных. Некоторые смазаны, но чёткие видны. Пальцы длинные, когти. Не человеческие.

— Маркус, смотри.

Немец подошёл, присел рядом. Изучил следы, достал камеру, сфотографировал.

— Гули. Как минимум пять-шесть особей. Ходят здесь регулярно.

Жанна обошла здание с другой стороны, вернулась.

— Там вход в подвал. Дверь сломана. Ведёт вниз, к реке, похоже.

— Гнездо? — спросил Томас.

— Возможно. — Маркус встал. — Но сейчас не полезем. Сначала соберём информацию. Ахмед, сфотографируй всё. Томас, проверь, нет ли биологических следов. Пьер, Жанна, обойдите периметр.

Наёмник пошёл вдоль стен. Обратил внимание на кости. Много костей — разбросаны у входа в подвал. Мелкие, крупные. Он присел, взял одну. Человеческая бедренная кость. Обглоданная, с зубными следами. Шрам показал Жанне.

— Обедали тут.

— Часто, судя по количеству.

Они обошли здание полностью. С обратной стороны нашли ещё один вход — провал в стене, ведущий в затопленный подвал. Вода чёрная, с плёнкой на поверхности. Пахло гнилью и чем-то едким, химическим.

— Канализация, — сказала бельгийка. — Или река затопила. В любом случае, идеальное место для гулей. Темно, сыро, спрятаться можно.

Легионер достал фонарь, посветил в провал. Вода уходила вглубь. Стены покрыты плесенью, слизью. Где-то внутри что-то плеснуло. Он напрягся, направил винтовку. Тишина.

— Они тут, — тихо сказал он. — Чувствую.

— Я тоже. — Жанна отошла от провала. — Вернёмся днём, с полной командой. Ночью туда лезть — самоубийство.

Вернулись к остальным. Ахмед снимал следы, делал замеры. Томас нашёл пятна крови на стене, взял мазки. Маркус говорил с Рахманом.

— Капитан говорит, четыре месяца назад сюда приехали люди, — сказал немец. — Чужаки. Наняли лодку, поплыли по реке. Потом вернулись, сказали, что ищут место для склада. Местные решили, что контрабандисты. Не стали задавать вопросы.

— Описание?

— Смуглые, говорили на урду, не на бенгальском. Может, пакистанцы, может, индийцы. Трое мужчин. Один старший, два помоложе.

— Они привезли гулей?

— Или разбудили. — Рахман затянулся. — В этих местах много старых захоронений. Мусульманские, индуистские, ещё древнее. Земля здесь пропитана смертью. Если кто-то знал, где копать…

Боец задумался. Значит, не случайность. Кто-то специально пришёл сюда, что-то сделал, и гули активизировались. Вопрос — зачем? Культ? Эксперимент? Месть?

— Нужно найти этих троих, — сказал Маркус. — Или хотя бы узнать, откуда они.

Рахман кивнул.

— Я спрошу у лодочников. Кто-то их перевозил.

Поехали обратно в деревню. Капитан нашёл лодочника — старик с морщинистым лицом, курящий биди. Долгий разговор на бенгальском. Старик сначала отнекивался, потом Рахман сунул ему деньги, и язык развязался.

— Он помнит троих, — перевёл капитан. — Говорит, они плыли к старому кладбищу. Там, где хоронили рабочих с фабрики. Кладбище заброшенное, затопленное. Никто туда не ходит.

— Покажет?

— За деньги покажет.

— Сколько?

— Пятьдесят долларов.

Маркус достал купюру, протянул. Старик кивнул, пошёл к лодке. Команда последовала. Лодка была длинной, узкой, с навесом. Уселись — пятеро бойцов плюс Рахман. Лодочник оттолкнулся шестом, и они поплыли по протоке.

Вода была мутной, тёплой. Берега низкие, заросшие. Дюбуа смотрел вокруг. Полная тишина, только плеск воды и крики птиц. Жанна сидела напротив, держала винтовку наготове. Томас нервно ёрзал. Ахмед снимал на камеру.

Плыли минут двадцать. Протока сузилась, заросла. Лианы свисали с деревьев. Лодочник осторожно проталкивал лодку сквозь заросли. Потом вышли на открытую воду — небольшое озерко, окружённое мангровыми зарослями.

Посреди озерка — остров. Вернее, то, что от него осталось. Земля размыта, торчат надгробия — покосившиеся, обросшие мхом. Кладбище. Половина под водой, половина на суше. Мрачное, гнилое место.

Лодка причалила к острову. Команда вышла. Земля хлюпала под ногами. Снайпер поднял винтовку, пошёл вперед. Надгробия были старыми — мусульманские, с арабской вязью. Некоторые разбиты. Некоторые вырыты.

Маркус подошёл к одной из могил. Земля свежевскопанная, яма пустая. Гроба нет. Только куски дерева, ткани. Он посветил фонарём внутрь.

— Здесь копали недавно. Месяц, может два.

Жанна обошла кладбище. Нашла ещё пять вскрытых могил. Все пустые.

— Они вырыли тела, — сказала она. — Зачем?

— Гули не рождаются, — сказал Маркус. — Они создаются. Есть разные способы. Один из них — некромантия. Возвращение мертвеца, заражение его плотоядной инфекцией. Трупы становятся гулями.

Томас побледнел.

— То есть эти твари — мертвецы?

— Технически — нет. Они живые, но изменённые. Метаболизм другой, нервная система другая. Они едят плоть, потому что им нужны определённые белки и минералы. — Немец присел у могилы, взял горсть земли, понюхал. — Здесь пахнет серой и чем-то ещё. Алхимия или магия.

Ахмед нашёл обрывок ткани на кусте. Показал Маркусу. Ткань была грязной, но видны символы — нарисованные кровью или краской. Арабская вязь, но странная, искажённая.

— Это не Коран, — сказал Ахмед. — Это что-то другое. Тёмная магия, запретные книги.

— Значит,