а я уже лишилась одного из трех ножей, который пришлось метнуть в особо прыткого заключенного. К сожалению, убить его не удалось, только несерьезно ранить, поэтому иногда до слуха доносятся недвусмысленные угрозы о том, что этот урод со мной сделает, когда поймает. И я бы с удовольствием прибавила шаг, но не делаю этого, потому как и без того слишком велик риск запнуться и упростить догоняющим задачу до максимума.

В последний момент замечаю гору мусора, сваленного посреди коридора беспорядочной кучей, и обегаю его, не сбавляя скорости. Лодыжку пронзает обжигающая вспышка боли, не сдерживаю вскрик, ощущая, как по коже стекает кровь. Понятия не имею, о какую дрянь поранилась, но времени останавливаться нет.

Моя реакция не остается незамеченной и вызывает приступ веселья позади, что до невероятной степени злит. Как и беспомощность. По сути, мы соревнуемся в скорости и выносливости, а на кону моя жизнь. А в том, что, наигравшись, они меня убьют, сомнений нет. Естественно, я этого не хочу, но я знаю только свои пределы. Как долго способны продержаться заключенные, понятия не имею.

Нужно что-то придумать. И чем скорее, тем лучше. Бежать вечность не получится, а с двумя ножами против пятерых противников шансов еще меньше, чем было с тремя.

Пробегаю мимо очередной открытой двери, замечаю, что решетка на окне практически отсутствует. Решение приходит само, остается только надеяться, что это был не единственный шанс, потому как я им не воспользовалась, уносясь прочь. Возвращаться в моем случае чревато проблемами.

Но как только появится шанс выбраться на внутреннюю территорию Бастиона, я сделаю это и скроюсь в лесу. Преследователей задержат серые. Должно сработать.

Что-то ударяет меня в спину с такой силой, что я едва не падаю. Запинаюсь и припадаю на колено, больно ударяясь им об пол. Ощущаю расползающуюся от места удара тупую пульсацию, а бросив взгляд на пол вижу ту самую биту. Обвивающая ее колючая проволока блестит от свежей крови. Моей крови.

Этот козел запустил в меня битой!

Глаза застилает кровавая пелена ярости, но она быстро сменяется белой вспышкой слепоты, когда меня грубо хватают за волосы на затылке и запрокидывают назад голову, давя коленом в позвоночник, отчего спину простреливает новый приступ боли.

– Попалась, долбаная сука! – тяжело дыша, орет мне в ухо главарь, еще сильнее стискивая пальцы.

Сжимаю зубы, чтобы не заорать, выхватываю из-за пояса нож и наугад выбрасываю руку назад.

Еще более громкий рев возвещает о том, что я попала в него. Мои волосы отпускают, но давление со спины никуда не исчезает, отчего меня клонит вперед. Упираюсь ладонью в пол, ощущая, как кожу вспарывает что-то острое.

Да твою мать!

По голове прилетает такой сильный удар, что на какое-то время я полностью выпадаю из реальности. А когда прихожу в себя, едва сдерживаю рвотный позыв. То ли это последствия удара, то ли все из-за равномерного раскачивания. Усилием воли задвигаю тошноту куда подальше и не без труда открываю глаза, веки кажутся невероятно тяжелыми.

Первое, что доходит до еще не до конца пришедшего в себя сознания, – меня куда-то несут, перебросив через плечо, как мешок с мукой. В живот упирается твердая кость, руки беспомощно висят. Могу поспорить – оружие у меня отняли.

Плохо, черт возьми! Хуже, сука, не бывает!

– Ну Дрю-ю-ю, – доносится протяжный гнусавый голос. – Дай мне ее. До базы идти слишком долго.

– Тебе придется перетерпеть, Чес, – непреклонно заявляет несущий меня заключенный с дурацким именем Дрю.

– Я уже сказал тебе, мы не будем трахать ее здесь, – отрезает главарь шайки. – Сначала переберемся через границу.

Непроизвольно задерживаю дыхание. Я поторопилась с выводами. Вот это гораздо хуже.

– А я вам и не предлагаю, – вновь канючит Чес. – Сука ранила меня, я обязан поквитаться.

– А мы, по-твоему, будем стоять и смотреть? – доносится четвертый, незнакомый голос. – А ты случаем не охренел ли?

– Да я… – зло начинает Чес, но его перебивает еще один незнакомец.

– Знаем мы, что ты, – презрительно бросает он и, судя по звуку, сплевывает. – Тебе сказали, девку не получишь, пока не доберемся. И то придется подождать своей очереди.

Так, ладно. Я услышала достаточно. Нужно выбираться. Но как?

Пользуясь тем, что лицо скрыто свисающими волосами, пытаюсь осмотреться, но почти не получается, потому как они не только скрывают мое лицо от заключенных, но и значительно перекрывают обзор. Нормально вижу только спину и задницу Дрю, но его ремень свободен от оружия, а это плохо. Медленно поворачиваю голову и кошусь на шагающего рядом южанина. Если буду двигаться достаточно быстро, смогу выдернуть нож из его поясного крепления. Но что мне это даст? Плевать. Смириться с уготованной участью и покориться вовсе не про меня.

Почти решаюсь протянуть руку, как заключенный слегка сбавляет шаг и отдаляется. Подосадовать на эту тему не успеваю. Он хватает меня за волосы, явно желая снять скальп, и запрокидывает голову до боли в шее.

– А сучка-то в себя пришла, – злорадно сообщает Чес.

Ни капли не удивлена, что это именно он. Невысокий, болезненно худой. В его предвкушающей улыбке отсутствует значительное количество зубов, а оставшиеся выглядят, мягко говоря, непрезентабельно. Уверена, все из-за того, что он их годами не чистил. Меня непроизвольно передергивает от отвращения, отчего щербатая улыбка становится еще шире.

– Чо, не нравлюсь? – он смеется и вновь облизывается, прямо как во время нашей первой встречи. – Потерпишь!

Ну что за мерзкий урод! Только подойди ближе, и я прикончу тебя твоим же ножом.

Внезапно мне прилетает увесистый шлепок по заднице. Дергаюсь от неожиданности и моментально прихожу в ярость.

– Добегалась? – комментирует свое действие несущий меня Дрю.

Заставляю себя не реагировать. До этого ублюдка я тоже доберусь. Продолжаю мысленно подманивать к себе Чеса, чтобы наконец-то завладеть ножом.

«Давай же, давай!» – бесконечно крутится в голове.

Но чертов кретин не приближается. А я не дергаюсь, потому как не вижу в этом ни малейшего смысла. Не хватало еще разозлить заключенных, чтобы они передумали и изнасиловали меня прямо здесь и сейчас.

В коридоре постепенно становится светлее, без подсказок догадываюсь, что мы почти дошли до бреши в стене. Черт! Нужно что-то делать. Если в ближайшее время я не предприму никаких действий, меня утащат туда, где я вообще ничего не смогу сделать.

– Стоп, – командует главарь, и все тут же замирают. – Дик, Гейб, проверьте разлом.

Из-за того, что обзор мне закрывает спина Дрю, не могу разглядеть, что происходит впереди, хотя мне на это наплевать. Шансов на спасение все меньше, и я продолжаю