вы… — я заглянул в ежедневник: — Ярослав…Прокофьевич в приемной комиссии работаете?

— Да нет, муж сейчас в отпуске. Да и мы, в принципе, сейчас на даче живем, в Ручьевке. Просто перед тем, как к друзьям на юбилей идти, домой помыться приехали.

— Так это же замечательно, что у вас дача есть. Давайте, я вас сейчас до дома довезу, у меня все равно дежурство заканчивается, а завтра утром вы езжайте на дачу. Утром вам все равно ничего не угрожает, эти типы обычно до обеда из дома не выходят. А через неделю вы мне позвоните…будет такая возможность? Позвоните, и мы определимся, что дальше вам делать. Если я решу вашу проблему, то предлагаю, считать инцидент исчерпанным. Ну, а если, мне концы найти не удастся, то приедете в город и напишете заявление. Там, ближе к разговору, я решу, по какому поводу будет целесообразней заявление подавать… Вы согласны?

Я протянул женщине листок с моим служебным телефоном:

— И не надо на меня так смотреть. Я не пытаюсь от вас просто избавиться. В конце концов, если вас что-то не устраивает, то я могу принять от вас заявление по фактам, изложенным вами. Но только заниматься им будет другой человек. И решение по вашему заявлению я, уже сейчас, могу предсказать с вероятностью в девяносто восемь процентов — отказ в возбуждении уголовного дела.

— Ну, если вы нас не обманываете, то нас ваш вариант больше устраивает — мама Сережи Чернова аккуратно убрала мою записку в сумочку.

— Я вас не обманываю. Ну, раз мы обо всем договорились, пойдемте, я вас до дома провожу. Давайте табуретку и поднимайтесь на улицу. У белой «Нивы», на стоянке, меня дождитесь.

Высадив несостоявшихся заявителей у их дома, я подождал, пока два силуэта, прекрасно различимые в огромных окнах подъезда старого дома, поднялись на свой этаж, после чего вышел из машины и пошел осматривать прилегающую территорию. В принципе, я ничем не был обязан этим, случайным для меня, людям. Просто, во время вечернего разговора в Светиной квартире, я, изображая студента с плохим зрением, ляпнул первые попавшиеся имя и фамилию, представляясь своим непрошенным гостям. Что там дальше, после неудачного перекида, у «бандосов» случилось, я не знаю, но найти студента, совпадающего с искомым данными по трем признакам — имя, фамилия, и очки с толстыми стеклами, они смогли довольно быстро. Хотя, сделать выборку по имени, фамилии, адресу и году рождения, сейчас вполне выполнимо.

На прилавках, в ряде специфических торговых точек, уже появились в продаже базы данных дискетах в три с половиной дюйма. У меня, кстати, у самого все эти базы есть, цены бюджетные, а информация совпадает почти всегда. И работать с ними гораздо быстрее и удобнее, чем с официальными источниками. В адресное бюро, к примеру, дозвониться — это целая эпопея и большую выборку тетеньки АБ по телефону делать тебе не будут, надо приехать туда лично, если нужно что-то больше, чем место прописки человека.

И вот, совесть не позволяет мне махнуть рукой на безопасность и благополучие этой семьи. Всего, конечно, уже не исправишь, как и прокрутить назад фарш в мясорубке.

— Шеф, меня на вечернем разводе не будет, у меня на ночь мероприятие намечено, хотелось бы подготовиться.

— Что за мероприятие? — майор скептически заулыбался: — Девочки будут?

— Не знаю пока, насчет девочек. Завтра утром доложу.

— Ну хрен с тобой, можешь не появляться.

Через пять минут в мой подвал спустился Руслан.

— Привет, Павел Нико… Паша!

— Здорово. Что потерял в моих катакомбах?

— Да я у начальника в кабинете услышал, что у тебя вечером мероприятия будут. Возьми меня с собой!

Я удивленно вскинул глаза на стажера:

— Тебе это зачем? Своей работы не хватает?

— Да хватает, но я же тебе говорил, что хочу научиться преступления раскрывать и с «безвестников» перевестись.

Н-да. Неофит полон энтузиазма и на данном этапе готов землю рыть, не понимая плюсов своей работы. Девяносто процентов без вести пропавших возвращаются домой сами, в течение пары суток, без особых усилий со стороны розыска. Ладно, если есть безвозмездный помощник, то пусть будет.

Скоро Руслан обомнется, обкатается, и перестанет лезть не в свои дела. Ну, в принципе, вдвоем работать всегда легче, да и с виду он парень крепкий, не чета субтильным Студенту и Кадету. Если бы они были со мной на даче в Колыванском районе, без драки мы бы не ушли, шестеро крепких парней двух мелких оперов не испугались бы.

— Ты машину водить умеешь?

— Водить умею, но прав нет. У меня только удостоверение механика — водителя БМД имеется.

— Чего удостоверение?

— БМД — боевая машина десанта. Я в ВДВ служил.

— О как! А где служил?

— В Костроме. Ну, треть срока считай, в Баку были.

— Понятно. Ладно, договорились. В одиннадцать часов вечера возле РОВД я тебя заберу. Удобно будет?

— Да, нормально. Мне вооружаться?

— Нет, не стоит. Мешать будет быстро бежать. Все, давай, мне некогда. — у меня, действительно, было еще много работы.

В пять часов вечера я занял позицию во дворе дома тридцать пять по улице Убитого чекиста, удобно устроившись на пластиковом ящике из-под стеклотары, в укромном углу, между двух раскидистых кустов. Чтобы придать себе хоть какое-то сходство с студентом — заучкой с философского факультета университета, я напялил на себя, кроме черных брюк, белую рубашку с длинным рукавом и черным широким галстуком на резинке. Так как предыдущие очки я успел отвезти бабуле на дачу, пришлось зайти в аптеку и разориться на похожие, оплатив за них пять рублей. В общем, я сидел с самым дурацким видом во дворе дома, где проживало семейство Черновых, изображая их сына студента и читая газету «Сибирская молодежь».

В семнадцать часов тридцать минут, во двор втянулась колоритная компания. Впереди, зыркая по сторонам злыми глазами, шел, уже знакомый мне Стальнозубый, за ним, с перевязанной несвежим бинтом головой, двигался гражданин Курицын Константин, которого, поочередно, подталкивали в спину, два типа — по виду родные братья-близнецы Стальнозубого.

Компания устроилась за небольшим столиком, шуганув оттуда местного алкаша, сели, развернувшись лицом к подъездам — очевидно, боялись пропустить меня. Сегодня утром я позвонил по телефону, что, для связи, оставили бандиты семейству Черновых, и когда с той стороны провода, сняли трубку, скороговоркой сказал, что буду ждать встречи в восемнадцать часов во дворе своего дома.

Судя по базе Городской телефонной станции, телефон, на который я звонил, был установлен в квартиру восемнадцать дома шесть по улице Октябрьского переворота. По данным адресного бюро, в указанной квартире, кроме гражданки Фроловой Н. В., одна тысяча девятьсот десятого года