дорогу внутри деревни, развить скорость, добежать до речки. Пока бегу, наберу хоть немного маны, в воде котенок отцепится, а у меня будет с десяток-другой секунд, чтобы заколдовать себя дополнительно. Ничего эти гады не сделают, если я переведу всю эту чехарду в воздушное пространство, еще один нож в ковёр — и всё, я свободен!

Выскочив на дорогу, я тут же задал стрекача, прямо с завывающим котенком на спине. Прощай Кум, ты тут не танцуешь, Лилит дурочка, она в жизни не сможет пробежать так быстро и ловко огородами, ковер с Оззом не факт, что восстановил управление, ну а подлый эльфийский мудрец… будем надеяться, что он профилонит!

Вперед! Впереди деревенская пло…

А… вперед не вышло. Я на полном серьезе, абсолютно самостоятельно, без всякого внешнего воздействия покатился кубарем прямо по пыльной дороге, имея в голове ноль мыслей, но очень много чувства. Да, не чувств, а чувства, всего лишь одного — офигения.

Вся площадь Липавок была забита народом, стоящим возле вынесенных из домов, накрытых скатертями и ломящимися от еды, столов. Многие из собравшихся радостно орали, маша руками по направлению ко мне, а некоторые, особенно дети, даже прыгали на месте. Да и одеты все были празднично.

Сажусь в пыли, очумело мотая головой и пялясь на всё это дело. Местные? Да тут кроме них вон Астольфо с отцом стоят, Гомкворт Сорквурст с кучкой гоблинов, Исито Ягуёме с десятком гремлинов, роскошная кошкоженщина Сиффра Хашисс, а рядом с ней старый добрый Эквильбот Хекс, изобретатель манадримов…

А ведь не просто стоят, они еще и орут хором! И руками машут!

Что орут-то…?

— С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, ДЖО! — шумела вся эта толпа, вооруженная дебильными улыбками и праздничными жестами. А сверху, на ковре, медленно спускалась богиня с Оззом и Шакалотом, завершая этот рисунок маслом.

Они тоже орали.

…

Едрит мадрид…

Эпилог

(месяц спустя)

Пазантраз, подземный город гоблинов

— Корквинд, у вас всё готово? — осведомился я, вытирая руки об робу.

— Да, мастер Джо, всё уже готово, — кивнул гоблин в фартуке, курящий трубку неподалеку от меня, — Кстати, ваши копии уже интересовались.

— Хм, а им зачем? — рассеянно удивился я, оценивая точность только что вырезанных в каменных плитах знаков.

— Кажется, они считают себя вами, — уверенно заявил гоблин, — или, если быть более точным, то ощущают себя вами. Я так думаю.

— Вообще-то логично, — протянул я, — Они и есть я. Было бы странным, если б было иначе… А вели себя нормально? В смысле, не странно?

— Я бы с удовольствием ответил на этот вопрос, мастер Джо, если бы знал, что в вашем случае значит «странно», — с легким сарказмом откликнулся курящий гоблин, — думаю, это вполне приличные копии. Они не совершали ничего предосудительного, только работали.

— Хорошо… хорошо… — покивал я, заканчивая проверку, — Ну что же, значит, всё готово. Командуй своим, Корквинд. У вашего города сегодня выходной.

— Тогда мы уходим. Конклав уже в Дестаде. Амулеты заряжены и проверены, мастер Джо.

— Последите там за старичками. Да и сами будьте поаккуратнее. Город веселый, но там с недавних пор очень не любят волшебных существ…

— Мы помним. Всего хорошего вам, господин волшебник. Надеюсь, что то, что вы задумали, осуществится в полной мере.

— Я тоже на это надеюсь. Возвращайтесь завтра. Город уцелеет, даю вам слово.

— Мы бы отстроили другой… в другом месте.

На этом глубокомысленном моменте гоблин уходит, а я остаюсь. Совсем один в просто гигантской пещере, забытой богами, людьми, волшебниками и эльфами. Здесь когда-то жили самые отверженные, самые ненужные, самые несчастные гоблины во всем Пазантразе, но затем пришёл я. И всё у всех наладилось. Теперь вот мне пришлось одолжить эту пещерку у коренного населения, а оно так любит Джо, что взяло и согласилось. Причем за свой счет.

Вот что значит нормальные разумные, а не разные там…

— Ты что, еще злишься из-за своего дня рождения? — вынырнувший из ниоткуда Эфирноэбаэль тут же принялся за то, чем был я занят раньше — начал проверять руны, нанесенные мной на специально расставленные плиты посреди городской площади.

— Разумеется, злюсь! — фыркнул я, — Вы даже не сдали мне организатора! А ведь я старался узнать!

— Да уж, старался… — многозначительно промычал старый эльф, — Мама до сих вздрагивает, вспоминая твою раскрашенную метлу. Как ты сделал так, чтобы она светилась в темноте?

— Ловкость рук и немного алхимии… — пробурчал я, искоса взглянув на мудреца, — Куда сложнее было усыпить быка и положить его эльфийке в постель так, чтобы она не проснулась…

— Кстати, я слышал от неё, что ты нарушил своё обещание, — тут же оживился древний эльф, — обещал ведь над ней не подшучивать!

— Это была шутка над быком. Он же принял участие в моей травле, которую вы упорно зовёте сюрпризом…

И да, в постель бычара не влез, а вот около неё — да. Наталис потом долго думала, как вытащить огромную животину из своей хатки, не ломая дверные проемы. Тем временем, конечно, начало действовать слабительное, которое я скормил Куму вместе со снотворным… так что в том направлении я отомстил замечательно. В некоторых других тоже. В ряде случаев пришлось затаить. Лючия еще не скоро родит, но ничего, я терпеливый. Всем сестрам достанется на орехи. На Шайна, например, я амулет суккубы не пожалел, правда не простой, а специально мной обученной. Котику не особо понравилось садо-мазо с элементами обслуживания в ветеринарной клинике. Возможно, наивная демоница была введена в заблуждение, когда я ей рассказывал про то, что нравится котам…

Две неяркие вспышки и оставшиеся после них фигуры знаменуют, что остальные два гостя нашего скромного мальчишника наконец-то прибыли на место ритуала. Правда, к смертным они отношения не имеют — четырехликий старик, слегка сжавшийся в размерах, да обычная на вид курица, оба боги. Чем занимаются две эти сущности, только что прибывшие в это подземное царство? Начинают разглядывать символы на камнях.

Ну ладно Вермиллион, он автор этого шедевра, а Шакалот-то чего?

— Босс… — ко мне подошёл… я, — Мы закончили проверку. Валим?

— Валите-валите, — покивал я, — Один в Дестаду, присмотреть за пазантразскими, а еще один совсем домой. Скажи, что в Великой Обсерватории был. Девчонки не любят про неё слушать, им гремлины не по душе…

За