был совсем другим. Однако сомнений быть не могло — это была та самая роза, потому что на шипах остался бурый след от ранок на моей ладони.

— Она белая была, я клянусь! — сдал нас с потрохами Тар.

— Что⁈ — повернулись к нему оба взрослых эльфа, и мальчишка со страха начал сползать под стол.

Плохая совесть, очень плохая совесть. Надо будет от нее как-нибудь избавиться, но сейчас она не дала мне бросить юного повелителя. А может быть это был шепот разума, подсказавший, что о моем участии все равно узнают.

— Это я его попросила. Ты отказался встретиться, наговорил какой-то ерунды про Лиса, а я за тебя беспокоилась — видно ведь было в больнице, что ты сильно ранен. Вот и придумали про белую розу, она действительно белая была — я специально в коридоре посмотрела, чтобы не ошибиться.

— А розу вы где взяли? — настороженно уточнил Повелитель.

— В оранжерее, — неохотно признался Тар.

После этих слов Олист сорвался с места так стремительно, что опрокинул стул, не обратив на это внимания. Тэль, неожиданно успокоившись, смотрел только на меня. Распахнутая дверь снова ударилась о стену и, не выдержав такого издевательства, повисла на одной петле.

— Куда это он? — запоздало испугалась я.

Тэль посмотрел на розу, снова на меня и промолчал. Ощущение было такое, что он ждет, но я не понимала чего именно.

— Мне извиниться? — осторожно предложила, косясь на напряженного архимага.

Тот неопределенно дернул плечом, Тэль все так же не отреагировал. Юный повелитель жалобно переводил взгляд между нами, очень даже помня, чья именно идея была с розой и спальней.

Время шло. Мне надоело сидеть без дела и молчать, так что взяла очередной кусок мясной нарезки, нагло накрыла его куском сыра и начала хмуро жевать. Повелитель вернулся минут через пятнадцать, с ходу сообщив:

— Это она.

— Кто «она»? — уточнил Тэль, и в голосе его чувствовалось сдерживаемое волнение.

— Роза, цветущая раз в тысячелетие.

Мы с юным повелителем обреченно застонали и схватились за головы. Не знаю, что за это будет Тару, а меня точно прибьют — не эльфы, так Элтар.

— Ты уверен?

— Да.

— Кто клал цветок? — обратился Тэль к нам и не получил никакого ответа. Не знаю почему молчал Тар, а я помнила, как он сказал, что рискует, отводя меня к другу. — Я спросил, кто клал цветок, — с нажимом повторил мужчина.

Продолжаем упорно молчать, но такое положение дел вопрошающего не устроило. Он протянул к юному повелителю руку, вертикально выставив указательный и средний пальцы и поджав остальные.

— Таль клала! — отшатнулся мальчишка, глядя на эльфа так испуганно, что и мне стало страшно.

— Кто срезал?

— Тоже она.

Элтар сидел бледный, в глазах у него было отчаяние.

— Остальные не знали. Я не сказала, куда пошла, — меня уже вряд ли что-то спасет, но может быть удастся как-то оградить ребят и архимага.

— Твоя кровь могла попасть на цветок? — значительно мягче, чем до этого, обратился Тэль ко мне.

— Н-нет. Думаю нет, я только о шипы укололась, а сам цветок потом не трогала.

Эльф аккуратно взял розу и быстро нашел следы крови на шипах.

— А меня ты цветком касалась? — теперь он держал розу так осторожно, как будто та была хрустальной и могла рассыпаться стеклянным крошевом прямо у него в руках.

— Да. Просто ты был такой… такой…. — я не выдержала нервного напряжения и, закрыв лицо руками, расплакалась.

— Таль, не надо, не плачь. Все хорошо, — Тэль подхватил меня на руки и, сев на стул, опустил себе на колени, прижимая. — Ничего страшного, не плачь, пожалуйста. Я никому не позволю тебя обидеть.

— Так роза же, — продолжала всхлипывать я, уткнувшись ему в плечо. — А мы не нарочно. Я просто хотела с тобой нормально попрощаться, а ты не пошел, и меня не пускали и… вот.

— Почему попрощаться? Разве вас прогоняют? — Тэль стал покрывать мое лицо легкими поцелуями, касаясь щек, лба, глаз, носа, уголков губ. — Я тебя никому не отдам.

— Мы сами завтра уходим, нам в академию пора возвращаться, и с нами посла отправляют. О, а давай ты с нами послом пойдешь, — с надеждой посмотрела я на эльфов.

У Повелителя и Тара от удивления вытянулись лица.

— Не могу, — с сожалением ответил Тэль. Я жалобно шмыгнула носом. — Прости, что напугал. Просто в свое время целая эпопея была с попытками меня женить, а тут красная роза в спальне. Это ведь значит признание в вечной любви…

— Она белая была! — шарахнулась я от эльфа, не упав только потому, что он продолжал меня обнимать и успел придержать.

— Я знаю. Но это магическое растение и цветет оно только когда роза кому-то действительно нужна. Наверное, в этот раз она расцвела ради меня. Ты, сама того не зная, исполнила весь необходимый ритуал, срезав цветок, напоив его своей кровью и коснувшись меня. Роза меняет цвет, показывая истинные чувства срезавшего к тому, кому дарят цветок.

Я покраснела, уши так вообще пылали. Может, я и правда люблю Тэля, но вот так признаться мужчине — кошмар. И вообще я еще ни в чем не уверена, и мало ли от чего цветок покраснел, может он от стыда, как и я. Но раз уж так получилось, что Тэль считает это признанием, нужно хоть как-то воспользоваться.

— Мы еще увидимся? — с надеждой посмотрела я на эльфа.

— Обязательно. Я не смог пока разобраться в своих чувствах, и еще одной такой розы, к сожалению, нет, но я точно знаю, что не хочу тебя потерять.

— А еще я тебе поцелуй должна, — почему-то именно сейчас пришло на ум мне.

— В каком смысле — должна? — не вспомнил о нашей маленькой игре эльф.

— Я обещала, что если ты заслужишь, то сама тебя поцелую. А ты платье прислал, и оно мне очень понравилось.

— Тогда целуй! — гордо выпрямился Тэль, и я впервые поцеловала его в губы.

Он обнял крепче, отвечая, и нам было уже все равно, что мы тут вовсе не одни.

— Позавтракаешь с нами? — поинтересовался Олист, когда мы чуть отстранились.

— С удовольствием, — согласился продолжающий обнимать меня эльф.