на химер. В одну секунду «ангел» превратился в огненное облако, которое накрыло многотысячную толпу вражеских существ. На пару километров вокруг стало светло, как днём. А зарево, думаю, люди увидели и в двадцати. Всего несколько ударов сердца бушевал пламенный ураган в том месте, где остановились химеры. Когда же огонь по большей части стих, от них не осталось ничего, даже пепла, который был унесён сильным ветром, возникшим из-за высокой температуры. Теперь на том месте красовалась только огромная чёрная проплешина гигантского кострища.

— Господи боже, спаси мя грешного, — услышал я голос Прохора рядом. Беролак стянул шапку и медленно перекрестился. Увидев мой взгляд, он торопливо вернул головой убор на место и пробубнил. — Нашло чёй-то на меня, Киррлис. Знаю, что енто твоих рук дело, но до печёнок пробрало.

— Ну и хорошо. Значит, других пробрало ещё сильнее. Теперь двигаем в штаб, пообщаемся с генералами и назад к себе, дел там невпроворот.

Глава 13

Моя выходка с амулетом с иллюзией огненного ангела сработала сродни бомбы, взорвавшейся на площади в праздничный день. Прошло несколько часов с момента возвращения в Белоруссию, как ко мне напросился на разговор Швиц. Начал он беседу с того, что чуть ли не на коленях попросил не обнародовать широкой публике моё кино, снятое минувшей ночью в Воронеже. Ну, не совсем на коленях, но было сильно похоже. Даже привёл аргумент, что в местной главной религиозной книге указывалось, что антихрист будет творить чудеса не хуже, чем Спаситель. И потому я сам себе вырою могилу, если не так выступлю с киноплёнкой. Указание ему пришло из Москвы. Не менее истово он просил отдать одну плёнку ему для отправки в столицу. Я пообещал подумать, но без гарантии, что прислушаюсь к просьбе его начальства. Мол, мне нужно очистить своё имя от геббельской клеветы, в которую ещё верят многие на Земле, несмотря на все опровержения.

Чуть позже вернулись разведчики-соколы, которых я оставил в Воронеже следить за тем, как будут развиваться события и не проспят ли свой шанс русские войска. Тот самый, что дал им я. Они рассказали, что среди солдат с обеих сторон случился взрыв религиозности. И те, и другие буквально вставали в очередь, чтобы попасть на службу в церковь или к священнослужителю. Среди простых солдат и там, и там оказались пасторы и попы. Именно они принялись проводить религиозные ритуалы для солдат. Командиры старались вернуть подчинённых в окопы, но делали это мягко, так как были случаи, когда оказывались под направленными на них стволами. Слишком сильным ударом по сознанию оказалось использование моего боевого амулета. Перед поколениями религиозности спасовала даже железная немецкая дисциплина и страх застенок НКВД. И с той, и с другой стороны люди вдруг резко озаботились спасением души, которая оказалась для них на первом месте, чем смертное тело.

Дело дошло до того, что несколько немецких подразделений бросили оружие и позиции и набились в храмы в Воронеже. Те, что ещё уцелели. А красноармейцы, когда вернули город в течение дня, выпустили их целыми и невредимыми… чтобы отстоять службу после них в тех же храмах. Целый мотопехотный полк сдался без единого выстрела, выйдя навстречу русским бойцам без оружия и громко читая молитвы. И немцы, и русские были шокированы и деморализованы практически одинаково. Одним помогало кое-как держать себя в руках то, что «ангел» выступил на их стороне и сжёг в очищающем пламени тысячи «чертей из ада». На немцев же это действовало с противоположным знаком, только усугубляя их подавленное состояние. Мои разведчики видели, как некоторые солдаты и офицеры вермахта стрелялись или просили товарищей пустить им пулю в лоб, чтобы не взять на себя грех самоубийства.

Честно сказать, я даже представить не мог, что стану причиной всего этого. Наверное, в Москве искусали все локти от досады, что решили попросить меня о помощи и в этом деле отдали инициативу и способ мне. Теперь сто раз подумают и тысячу раз попросят не поступать «так-то и так-то». Хотя… может, отойдут от первого шока и сумеют с пользой для себя разыграть эту карту.

Что же до меня, то я собрался в очередной раз расширить Цитадель. В этот раз на очереди у меня новая магическая лавка и Орден рыцарей. Первое здание обладало ассортиментом почти на порядок лучшим, чем тот, который предоставляла Озара. Её амулеты фактически ширпотреб, годный для таких миров, как Земля. А вот новая лавка могла мне дать те амулеты, которые получить я могу только от своих артефакторов. Стоить они будут ого-го сколько. Но благодаря возможности копировать предметы, например, слитки серебра, золота и платины товары в новой лавке будут мне по карману. Например, в этой лавке я могу покупать одноразовые магические амулеты-порталы. Вроде того, который мне подарили шоульцы, с помощью которого я перебросил советские войска в Витебск.

Орден рыцарей же мне требовался для создания офицерского костяка дружины. Оба Ивана из оборотней на должности старших командиров совсем не годятся. Третий Иван, тот что Кромарь, худо-бедно справляется с ротой наездников на грифонах и дальше не лезет, хотя и номинально стоит над Струковым. Вот только мне нужен нормальный командующий дружиной, который сможет правильно использовать всех моих подчинённых, держать их в кулаке и планировать операции с учётом всех слабых и сильных сторон моих полуэльфов. Сам я уже такое не тяну, да и некогда мне. В преддверии боёв в Восточной Пруссии мне позарез нужны опытные офицеры, что превратят мою дружину в полноценное воинское соединение. А то солдат у меня уже на два полнокровных усиленных батальона набралось: оборотни, наездники, разведчики со стрелками, жрецы плюс штурмовики гномолюды. А ещё есть такой же батальон простых людей — землян и бывших рабов из другого мира, которые ждут перерождения. Их тоже привлекают к боевым действиям, к патрулированию, охране и прочему.

На эту роль отцов-командиров я присмотрел пятерых красных командиров. Из них четыре капитана и один майор. Первые двое командовали батальонами, одному капитану довелось взять управление над полком, правда, сильно обескровленным. А вот майор командовал дивизией чуть ли не месяц. Несколько раз давал прикурить гитлеровцам, дважды выводил часть из окружения с оружием и артиллерийскими орудиями. Правда, как и в случае с вышеупомянутым капитаном его дивизия и двух полков не насчитывала по численности. Стоило только измотанной дивизии оказаться среди своих, как майору поставили задачу остановить немцев на определённом рубеже. Подкинули немного снарядов и патронов с гранатами, забрали раненых и