чего, вот так просто сел и полетел? – удивившись такому везению, уточнил я.

– Не так просто, но в целом да, сел и полетел. – ответил он. – Завтра на рассвете тогда и поедем.

– А ты сдюжишь? С перепоя то? Руки трястись не будут? – уточнил я у него.

– Эх, салага, ты ведь никогда в таких аппаратах не летал? – с хитрецой спросил он.

– Не-а. – честно признался я.

– Оно и видно, посмотрю я, как у тебя будут руки трястись, когда ты из нее выйдешь. И нет, не от страха, а от того, что там вибрация такая, что мама не горюй! Ну сами все увидите. – пояснил нам Гаврилыч и встал из-за стола. – Вещи пойду собирать. – добавил он и пошел в свою комнату.

– Как-то все слишком просто. – взяв бутылку в руки, произнес Гена.

– Не спугни удачу. – пригрозил я ему пальцем. – А то как бы не улетела птичка. – негодуя, добавил я.

– Да не улетит она никуда, летун местный в больничку с циррозом слег два месяца назад, под списание попал. А новый еще не пришел, так что некому лететь! – крикнул нам Гаврилыч из своей комнаты.

– Старый, а ты пацана нашего поднатаскаешь в этом летном деле? – решил я воспользоваться моментом.

– На кой-черт?

– Ну как на кой, дети наше будущее, это нам с тобой недолго осталось, а им еще жить, всему учу, что знаю, глядишь, чего и пригодится. – пояснил ему я.

– Но тут такое дело, что за раз и не научишь. – послышалось из комнаты сквозь грохот чемоданов.

– И чего? Ты несколько раз расскажи и объясни, занятие проведи, особенно как до места доберемся. – предложил я.

– Ну как доберемся, так и посмотрим. Еще долететь нужно! Путь-то не близкий.

– А чего нам? Лети и лети.

– Это тебе не самолет, во-первых, вертушка куда более медленная, да и запас хода в разы меньше. Нам еще горючкой где-то разжиться будет нужно, тут-то мы заправимся, а дальше? Нам минимум дважды дозаправиться придется! – пояснил летун.

– Возьмем про запас? Чего тут сложного? – удивился я, на что Гаврилыч громко рассмеялся.

– Эх вы, салаги! Двадцать четыре тысячи литров на борт возьмем? – закончив смеяться, спросил он.

– Ух ты ж е! – поморщился Гена. – Где же столько взять?

– Найдем, не переживайте! Аэродромов немало, вертушка хоть и медленная, но зато с посадкой проблем не будет. Главное, актуальную навигационную карту найти, а там разберемся.

* * *

Утро началось у каждого по-своему – у кого с кофе, у кого с пива, видели, как у нашего пенсионера трубы горят, а у кого с готовки, все же Алина всеми силами старается заменить и мать, и бабушку, и даже сестру нашему сыну полка Сереже. Гена с Максом занимались осмотром техники перед дорогой, а я с пацаненком рассматривал картинки в большом альбоме Гаврилыча. Все же мальчишке с детства привили любовь к армии, а в альбоме только она и есть, во всей красе.

– Гаврилыч, вот на кой-нам с собой парадную форму то тащить? – возмутился Гена, глядя на багаж старика.

– А ну отставить, товарищ сержант! – грозно рявкнул он. – Хоронить ты меня в чем собрался? В комбезе мазутном? Все должно быть чин по чину, красивый, ладный гроб, китель парадный с орденами и медалями, про фуражку не забудь и три выстрела в небо!

– Да ты еще меня переживешь! Помирать он уже собрался! – возмутился Великан.

– Ну вот если помрешь раньше, я бы и тебя нарядил, вот только нет у тебя парадной формы! Не продумал! – ехидным тоном ответил он.

– А ты, старый, за словом в карман не полезешь. – произнес Гена, негодуя покачивая головой.

– А то! Мы с Жучкой и не таких обламывали! Так что давай, грузи багаж! – махнул он ему рукой и припал к бутылке с пивом, осушив ее залпом. – Эх, хорошо пошло! Но крепости не чувствую, безалкогольное, что ли? – задумчиво произнес он и начал смотреть на этикетку.

– Да после твоей самогонки и водка на вкус будет как безалкогольная! – рассмеялся я.

КАМАЗы были загружены, завтрак съеден, слишком маленькая, со слов Гаврилыча, порция пива для опохмела выпита, в общем, мы готовы были к старту. Летун на пару с Жучкой уселись в нашу кабину, старик эту собаку холил и лелеял как собственного ребенка.

– А ты чего так носишься со своей собачонкой? Ты разве что в задницу ее не целуешь! – прямо спросил я у него, видя в этом какие-то нездоровые отношения.

– Но-но! Возразил он, Жучка жизнь мне спасла и не раз! – пояснил он.

– Это как же? Бутылку водки опрокинула? Или разбудила, когда ты уснул зимой в сугробе? – скептически спросил я.

– Неприятный ты человек, Михалыч! Откуда в тебе столько желчи? – покачав головой, ответил Гаврилыч.

– Да черт его знает, тяжелое детство. – усаживаясь поудобнее за рулем ответил я.

– Я не знаю, как там у других собак, но Жучка мертвецов за версту чует. Думаешь, чего я живой то? Так это она меня каждый раз предупреждает, словно лайка на охоте указывает на добычу. Сам понимаешь, зомби то не только по улицам ходят, где в доме случайно заперся, где в погреб упал, где просто застрял, а Жучка чует их и предупреждает, так я и смог всю деревню зачистить. – пояснил он.

– Хм, а это очень интересно. – согласился я. – Такую собаку и в правда нужно на руках носить.

– Любая собака друг человека, верная и всегда рядом. – тяжело вздохнув ответил летчик и потянулся к папиросам.

– Согласен. – ностальгическим тоном ответил я, вспоминая своего пса, что жил у нас в моем детстве. – Слушай, а я чего-то даже и не спросил у тебя, а ты чего один живешь? Семья, дети есть? Если не хочешь, не отвечай. – уточнил я у него, все же хочется побольше узнать о человеке, которому я буквально доверю наши жизни, когда мы зайдем на борт вертолета.

– Да тайны