— Они же не просто так тебя постоянно подкармливали. Ты очень худой был. О, ещё кладовщик. Но он ко всем относится индифферентно. Главное для него — это бумажка. Преподы тебя любят, но не все, только те, которые дополнительные дисциплины вели. Ты за знаниями очень к ним тянулся. Ещё…

— Ещё не надо, — останавливаю Феофана. — Кладовщика хватит. Пошли быстрее.

Торопливо идём к складу. Ноги несут сами, будто знают дорогу.

— Напомни, как его зовут? — спрашиваю фея.

Тот ошеломленно смотрит на меня. Вопросов не задает, списывает все на происшествие в пещере.

— Геннадий Петрович, — отвечает запыхавшийся Феофан. — Погоди, Витя, я за тобой даже лететь не успеваю.

Забегаю на склад.

— Здравствуйте, Геннадий Петрович, — здороваюсь с полностью седым плотным мужичком с хитрым глазками.

— И тебе, ученичок, не хворать, — отвечает кладовщик. — С чем пожаловал? Новую мантию не дам, и не проси. Ты ещё прошлогоднюю не сносил. У нас все под счёт. А сейчас, вон, в неуставном ходишь. Смотри, накажут.

— Да не, Геннадий Петрович. Мне сдать ценности, а то я вернулся, мне их хранить негде, — объясняю на ходу ситуацию. — Академия заказывала. Ректор сейчас принять не может, не в общаге же их оставлять!

— Да это ты правильно пришел, — искренне хвалит кладовщик и поглядывает на фея. Тот делает самые честные глаза. — Давай сюда.

Выкладываю один средний фиал.

— Вот. Это эссенция из крови гоблинского крокодила, — объясняю на всякий случай.

— Да, в курсе, — усмехается кладовщик. — У нас в этом году её в избытке. Не иначе эксперименты какие задумали. Подожди, сейчас посмотрю приходные ордера.

Геннадий Петрович пролистывает толстую книгу, исписанную от руки.

— Ага, вот, нашел. — Ведет пальцем по странице. — Маг Виктор третьего года обучения, фиал эссенции. Тебя где носило⁈ — меняет тон. — Ты должен был ещё декаду назад её сдать!

— Извините, Геннадий Петрович еле добрался! — объясняю. Фей кивает в такт каждому слову, хоть кладовщик на него и не смотрит. — Пришлось пользоваться перекладными.

Смотрю как меняются эмоции на лице Геннадия Петровича. Тот оттаивает прямо на глазах. Выдыхаю. Так и думал, что у кладовщика формулировка материала должна быть такая же как и в магическом договоре.

— Давай скорее, — торопит мужичок.

Отдаю средний фиал. Кладовщик протягивает мне корешок от ордера. Бумажка переливается всеми цветами радуги.

— Спасибо, Геннадий Петрович! — благодарю. — Вы мне так помогли! — И тут я вообще не кривлю душой. Кладовщик действительно нас сильно выручает.

— Ну, ты, Вить, даешь! — говорит фей, когда мы только выходим со склада. — Так всё раскидал ему, что я сам в какой-то момент поверил.

— Фео, ты чего? Всё именно так и было. — Подмигиваю фею.

— Да-да, точно. — Феофан аж подпрыгивает. — В общагу?

— Не думаю, — отвечаю. — Меня сейчас с территории Академии сто процентов турнут, как только ректор узнает, что я тут.

Феофан огорчается и опускает голову.

— Перестань, пойдём лучше искать новый дом, — приободряю фея.

* * *

Граф Беннинг перебирает кучу бумаг на столе. Зачесывает пальцами седые волосы и хмыкает. Некоторые папки просматривает не отрываясь. Некоторые откладывает в сторону и снова хмыкает.

— Ну вот как он мог узнать⁈ Как⁈ — восклицает и не верит своим глазам. — Это же абсолютно не видно! Нет, такой уникум нам нужен. Отпускать его на сторону никак нельзя!

Валерий Листратов. Евгений Син

Кадровик 2.0

Глава 1

Ваш каф, милый Виктор!

— Ваш каф, милый Виктор. — Блондинка с толстой косой до пояса ставит передо мной чашку ароматного напитка.

— Тьфу на тебя, — ворчит фей из своего угла. — Вроде мертвая, а все туда же.

Блондинка оборачивается к фею и на секунду принимает свой боевой облик. Фея передергивает.

Феофан вскакивает на ноги и чуть подлетает над полом. Вокруг него зажигается очень плотный оранжевый щит.

Наша мертвая девишна не так давно обнаружила, что фей реагирует на настоящую угрозу рефлекторно. Он раскрывает щит и контролировать это не может. Феофан сидит и ругается под светящимся экраном до тех пор, пока угроза не исчезает.

Так что мертвячка с радостью включается в тренировку этого фейского навыка. Доставать фея, кажется, становится для нее особым видом удовольствия.

Надо отдать ей должное — никогда не перегибает.

Нашему ворчливому другу это только на пользу. С каждым разом его щит всё плотнее и плотнее. Фео пользуется этим, потому что в восьми случаях из десяти инициатором конфликта является он сам.

— Хватит! — чуть повышаю голос. Оба мгновенно принимают невинный вид. Постоянно они так. — Кофе, Алёна, ко-фе, — в очередной раз объясняю мертвячке. У девушки никак не получается произнести это простое слово, но вот сам кофе она варит отменно.

На первый взгляд никакая Алёна и не мертвячка вовсе. Голубое платье в пол, большущие глаза с длинными ресницами, светлые волосы хитро заплетены в косу. Разговаривает, правда, немного и не теми словами, к которым мы привыкли. Но это ничего, просто ей сложно научиться, главное — понимает. Достаточно времени прошло, после того как я её нашел в поле. Привыкаем друг к другу.

— Вить, а, Вить, — отвлекает меня фей. — Сегодня контракт нужно подтвердить. Не отвертятся академики. — Потирает ручки. — Пойдём?

Стрекозиные крылышки за спиной Феофана вибрируют в предвкушении. Фей выглядит слегка помятым, будто не спал полночи. Да и легкая небритость грозит вот-вот перерасти в самую настоящую тёмную бороду.

— Только перед встречей надо привести себя в порядок, — намекаю на внешний вид фея.

— Давай-давай, я тебя тут подожду. — Фей намёков не понимает, залазит на высокий стул, складывает ручки на животе. Принимается сосредоточенно меня ждать.

— А ты? — не отступаю.

— А я всегда в порядке. — Фео приподнимает подбородок и почесывает зачатки бороды. — Ты не медли. Нам нужно сегодня подтвердить контракт.

— Приведи себя в порядок, — требую от Феофана. Он, конечно, тот ещё модник по их меркам, но некоторые вещи признавать просто не хочет. Ну прямо как подросток, которого тяжело заставить подойти к зеркалу.

Фей нехотя ныряет в свою поясную сумку с головой и достает расческу. Ну хоть так.

Алёна убирает