обычаю арфисту за песню полагался бокал вина. Потягивая вино и переговариваясь, Сибелл с Охараном по очереди направляли застольную беседу на нужную тему: неожиданное Запечатление Миррим. Как и следовало ожидать, многих это весьма удивило, но большинство людей, с которыми довелось поговорить арфистам, не придавали событию особого значения. Все сходились на том, что Миррим, в конце концов, родом из Вейра и к тому же воспитанница Брекки. Она одна из первых запечатлела трех файров из кладки, найденной на Южном. Так что ее неожиданный переход в ранг всадников можно было хоть как-то оправдать. Совсем другое дело – Джексом, который должен оставаться лордом Руата. Пьемур заметил, что очень многих интересует здоровье белого дракончика, и, несмотря на то что все желали ему всяческих благ, в речах тем не менее явно проскальзывало удовлетворение оттого, что он никогда не дорастет до настоящего дракона. Очевидно, так людям было легче смириться с тем, что Рут’ воспитывается в холде, а не в Вейре.

В течение вечера разговор не раз касался нехватки земли. Многие юноши, подрастающие в цехах и холдах, останутся безземельными, когда станут взрослыми. В освоенных краях просто не осталось свободных мест. Нельзя ли заселить гористые склоны на самом севере материка? Или отдаленные области Крома и Плоскогорья? Пьемур отметил, что Набол, где как раз были необработанные земли, не упоминался ни разу. А как насчет заболоченных равнин нижнего Бендена? Ведь нет сомнений, что такой сильный Вейр сумеет защитить новые холды.

Время от времени Пьемур, который старался держаться в тени, слышал совершенно поразительные вещи и пытался в них разобраться. Большинство он отбрасывал как явные выдумки, но одна прочно засела в его отяжелевшей голове. Говорил лорд Отерел. Его собеседника Пьемур не знал, хотя, судя по легкому платью, он прибыл из южных областей Перна.

– Мерон забирает больше, чем ему причитается, а мы остаемся с носом. И тут снова здорово: какая-то девчонка запечатлела боевого дракона, а наши ребята ушли ни с чем. Ну и дела!

С каждым разом Пьемуру становилось все труднее подниматься с места и переходить к очередному столу. И вовсе не потому, что он пил вино – у него хватило ума воздержаться от такой глупости. Просто на него навалилась непонятная усталость, хотелось хоть на миг уронить голову на стол и забыться.

Холода Промежутка он почти не почувствовал, только помнил, что ему очень не понравилось, когда его насильно заставили куда-то идти. Еще он помнил, что рядом с ним кто-то громко возмущался. Пожалуй, он даже мог побиться об заклад, что это была Сильвина, которая кого-то строго распекала. Мальчуган был очень благодарен, когда его наконец оставили в покое и позволили лечь. Чьи-то заботливые руки укрыли его меховым одеялом, и он с облегчением провалился в сон.

Когда утром его разбудил колокол, он долго не мог сообразить, где находится. Пока было ясно одно – это не спальня учеников барабанщика. Он лежал на тюфяке, расстеленном прямо на полу… На полу в комнате Сибелла, наконец понял он, потому что одежда, которую он видел на подмастерье в течение двух последних дней, висела рядом на стуле, а летные сапоги выглядывали из-под кровати. Одежда Пьемура, аккуратно сложенная поверх его собственных сапог, лежала в ногах тюфяка.

Колокол все не умолкал, и Пьемур, внезапно ощутив пустоту в желудке, торопливо оделся, а потом довольно долго плескался в тазу, чтобы не дать повода кому-нибудь вроде Дирцана упрекнуть его в неряшливости. Покончив с умыванием, он поспешил в столовую. Только он спустился с лестницы, как в вестибюль вошли Клелл и его дружки. Переглянувшись с ними, Клелл подошел к Пьемуру и грубо схватил его за руку.

– Где ты шлялся два дня?

– А что? Неужели вам пришлось попотеть над барабанами?

– Ничего, Дирцан тебе еще покажет! – Клелл злорадно ухмыльнулся.

– Ну-ка, скажи, Клелл, что покажет ему Дирцан? – спросила Менолли, неслышно подошедшая к ним сзади. – Он отсутствовал по делам цеха.

– Что-то он слишком часто сматывается по делам цеха, – с неожиданной злобой огрызнулся Клелл, – и каждый раз вместе с тобой!

Услышав наглый ответ, Пьемур уже занес было кулак, собираясь заехать прямо в ухмыляющуюся физиономию Клелла, но Менолли его опередила: схватив школяра за плечо, она с силой толкнула его к выходу.

– За непочтительное отношение к подмастерью посиди-ка на одной водичке, – прикрикнула она и, даже не удосужившись лишний раз взглянуть в его сторону, обернулась к троим его приятелям, которые молча вытаращились. – И вам обещаю то же самое, если вздумаете приставать к Пьемуру. Вам ясно или мне придется доложить о случившемся мастеру Олодкею?

Разом присмиревшие ученики пробубнили, что им и так все понятно, и поспешили затеряться в толпе.

– Похоже, Пьемур, тебе приходится несладко на барабанной вышке?

– Ничего, пока справляюсь, – ответил мальчик, мечтая поскорее сквитаться с Клеллом за нанесенную Менолли обиду.

– Учти, тебя я тоже посажу на водную диету, если замечу на лице Клелла хоть единую царапину!

– Но он…

Тут в вестибюль влетели Бонз, Тимини и Бролли и, увидев приятеля, так шумно обрадовались, что Менолли, наградив его на прощание предупреждающим взглядом, направилась к своему столу. Мальчишки засыпали Пьемура вопросами, требуя немедленно рассказать им все, что он видел.

Если бы он мог… Что касается айгенской ярмарки, Пьемур рассказал им только то, что, по его разумению, им полагалось знать, то есть самые невинные вещи. Зато он подробнейшим образом изложил им всю историю о том, как Миррим запечатлела зеленого дракона. В самых общих чертах это событие уже стало известно в Доме, и Пьемур так много раз выслушал общепринятую версию, что был уверен: он не нарушит никакой тайны. Но даже лучшим друзьям он предпочел обставить дело так, будто попал на Рождение исключительно по счастливому стечению обстоятельств.

– Ну какой всадник стал бы терять время, чтобы отвозить школяра в Форт-холд, когда все спешили на Рождение? Вот и пришлось мне лететь с остальными…

– Да будет врать, Пьемур, – сердито оборвал его Бролли. – Все равно никогда не поверю, что ты от радости не прыгал выше головы!

– Не буду спорить. Конечно, я обрадовался. Просто мне здорово повезло, что я в нужный момент оказался в Айгене на ярмарке. Иначе целый день чистил бы сигнальные барабаны!

– Скажи, Пьемур, ты ладишь с Клеллом и его дружками? – спросил Ранли.

– Конечно! А что? – как можно равнодушнее спросил Пьемур.

– Да нет, ничего. Просто обычно они не больно разговорчивые, а вчера вдруг вздумали о тебе расспрашивать, да еще так странно…

В голосе Ранли слышалась явная тревога, да и остальные, судя по выражениям лиц, тоже были озабочены.

– Знаешь, Пьемур, с тех пор как