Если у нее и были возражения, я никогда не слышал, чтобы она их высказывала.

— Мне показалось, что они были близки во время его обучения в Хогвартсе, — сказала Гермиона, склонив голову набок и пытаясь вспомнить подробности о Нарциссе Малфой. — Она часто отправляла ему посылки совиной почтой. Не похоже, чтобы ей были безразличны его дела.

— Возможно, заключение мужа произвело на нее куда более сильное впечатление. Очевидно, что смерть Нарциссы очень сильно повлияла на Люциуса.

Гермиона слегка вздрогнула при мысли о Люциусе.

— Значит, Драко бросили на растерзание без чьей-либо защиты, — заключила она, чувствуя жалость к нему. Она подавила в себе это чувство и сменила тему разговора. — Люциус чуть не убил Джинни прошлой ночью. Мы до сих пор не знаем, как он их выследил.

— Существуют заклинания Генетического следа, — задумчиво произнес Северус. — Это очень темная магия, требующая немалых физических затрат. Однако я не стал бы недооценивать решимость Люциуса.

— Есть ли способы нейтрализовать подобные заклинания?

— Я пошлю книгу Грюму. Не думаю, что Уизли в состоянии адекватно воспринимать советы по любым защитным ритуалам, рекомендованным мной... или вами, если уж на то пошло.

Губы Гермионы сжались, и она отвела взгляд, чувствуя себя уязвленной такой справедливой оценкой. Ее методы в отношении темной магии и общение с Северусом стоили ей большого доверия среди ее друзей.

Девушка проглотила обиду и резко сменила тему разговора.

— Я наконец-то нейтрализовала яд в рунах и собираюсь зашить раны завтра вечером. У вас будут какие-нибудь рекомендации?

Северус фыркнул.

— Уверен, ваше запланированное лечение будет лучшим, на что он может надеяться.

Гермиона пристально посмотрела на Северуса. Казалось, она что-то упускает.

— Хорошо, — сказала девушка, вставая.

— Скажите, мисс Грейнджер, что вы теперь думаете о Драко?

Гермиона остановилась и посмотрела на Северуса. Его глаза сузились. Почти в подозрении. Ее губы дернулись, прежде чем она почувствовала, что готова заговорить, и она сжала их на мгновение, собираясь с мыслями. Гермиона заправила выбившийся локон за ухо.

— Он одинок. И злится по какой-то причине. Я думаю, он хочет быть лучше, чем есть. Вы были правы, что-то во мне притягивает его. Он старается не показывать этого, но, кажется, не может сопротивляться, когда у него появляется возможность.

Северус внимательно посмотрел на нее, и Гермиона задалась вопросом, что же он смог прочесть на ее лице.

— Не истолковывайте это как преданность, — сказал он через мгновение.

— Я этого не делаю, — возразила Гермиона, теребя подол своей рубашки. — Я понимаю, что это еще ничего не значит. Это нельзя пока использовать как какой-то рычаг давления. Но я надеюсь, что если буду осторожна, то в конце концов смогу извлечь из этого выгоду. Эмоционально... он уязвим. Нет никого, кому он может доверять. Я не думаю, что у него вообще есть кто-то, кто заботится о нем. Думаю, со временем он не сможет сопротивляться тому, что я ему нужна. Он упомянул, что... из-за рун, когда он хочет чего-то... его труднее разубедить. Я думаю, что в конце концов смогу это использовать.

Рот Северуса дернулся, подозрение исчезло из его глаз, но лицо напряглось.

— В таком случае, если вам удастся добиться успеха, вы с такой же вероятностью сможете уничтожить Орден, как и спасти его. Надеюсь, вы уже поняли, насколько он опасен. Если вы таким образом решили вытеснить все его нынешние амбиции...

Северус на мгновение замер.

— Если даже Темный Лорд не смог держать его на привязи, я бы не советовал обманывать себя, думая, что вы сможете управлять им.

Гермиона слегка дернулась и уставилась в холодный камин. Ее тело сковало напряжение, а ноги задрожали, хотя она изо всех сил старалась не сломаться. Гнев вспыхнул в ней, подобно взрыву.

— Вы велели мне сделать его преданным. Именно вы рекомендовали использовать его интерес, — сказала девушка резким голосом. — Теперь вы называете меня сумасшедшей и обвиняете в том, что я подвергаю опасности Орден.

— Я сказал поддерживать его интерес. Вы же пытаетесь заставить его зависеть от вас, — ответил Северус внезапно ледяным тоном. — Разница велика. В некоторых отношениях Малфои ближе к тому, чтобы быть драконами, чем волшебниками. Они не делятся своим. Они одержимы тем, что считают своим. Вы знаете, в ком нуждался Люциус? В Нарциссе. Если вы преуспеете в том, что пытаетесь сделать, он никогда не отпустит вас. Он не будет удовлетворен лишь второстепенным участием в вашей жизни или таким же отношением к нему.

Сердце Гермионы слегка дрогнуло. Она чувствовала, как холодный ужас сползает с затылка и растекается по мышцам. Девушка расправила плечи и встретилась взглядом с Северусом. Она резко вдохнула.

— Он уже владеет мной, — сказала Гермиона с горечью в голосе. — Сейчас и после войны. Таковы были условия. Если не считать его смерти, когда именно Орден собирался меня отпустить? Нам нужна эта информация. С того самого момента, как вы все согласились продать меня ему, моя судьба уже была определена. Неужели вы действительно думали, что я вернусь оттуда?

Ее плечи слегка дрожали.

— Я не знаю, как сохранить его интерес, не привязывая его эмоционально. Это его единственная слабость. Если вы считаете, что это большой риск, вам следует поговорить с Грюмом, потому что я... не вижу... другого... пути.

Ее голос дрожал и несколько раз прерывался, пока она произносила последние слова. Гермиона резко выдохнула сквозь зубы, пытаясь успокоиться.

— Он природный окклюмент. Гораздо лучше меня. У меня не было другого выбора, — добавила она.

Северус выглядел удивленным.

— Это в корне меняет дело, — сказал он через мгновение.

— Теперь вы понимаете мое затруднение, — проговорила она, глядя в пол. — Если вы думаете, что я совершаю ошибку, вы должны сообщить Грюму об этом прямо сейчас.

Он ничего не ответил.

— Тогда мне лучше уйти.

Покидая Паучий переулок, Гермиона чувствовала себя неуверенной и сбитой с толку. Там было слишком душно и тесно. Ей нужно было пространство, чтобы дышать. Она закрыла глаза и аппарировала к ручью.

Девушка шагнула с берега на большой валун в воде, садясь на него. Быстро сбрасывая туфли, она погрузила ноги в холодный ручей. Острое ощущение воды приносило с собой ясность.

Гермиона не знала, почему все время возвращается сюда. Наверное, это было единственное место, где она ничего не скрывала.

Девушка смотрела на воду, вспоминая предупреждение Северуса,