я такая дура? Встала перед ним и заревела во все горло. Прям как маленькая девочка, никого не боясь и не стесняясь, избитыми руками растирая сопли по лицу. Прайт на это отреагировал, замерев на месте, и уже более спокойно обнюхивая меня. А я от горя совершенно позабыла, что он хищник зубастый и подошла к нему ближе, лбом уперевшись в его нос.

Так мы и стояли некоторое время. Я ревела, а он не шевелился. Вытерев зареванные глаза, посмотрела в его черные.

— Спасибо, что не съел меня, — прошептала я и улыбнулась ему.

Почему-то была уверена, что он мне ничего не сделает. Хз почему. По его черным глазам было сложно понять, что он хочет сделать. Но я почувствовала, что вредить он мне не собирается. Прайт снова обнюхал меня, а потом развернулся и пошел. Только сейчас заметила, насколько большим он был. Я и макушкой не достану до его холки. Когда он повернулся ко мне задом, то я засмотрелась на его длинный хвост, а потом и на лапу.

— Постой, — крикнула ему, совершенно неожиданно для нас обоих.

Прайт встал и посмотрел на меня. Он что понимает? Или просто команда знакомая?

— Давай я вылечу тебя? — предложила я, наплевав на свои раны.

Меня сейчас больше всего пугало, что мой свет весь уйдет на мои ушибы, и ему ничего не останется. Поэтому больше не спрашивая поковыляла к его левой поврежденной лапе. Кое-как уселась на землю, кряхтя как старая бабка, под пристальным взглядом черныша. Когда потянула к нему руку, он зарычал и отошел дальше.

— Стой ты, говорю, — проворчала я и приблизилась. — Не уходи, я больно тебе не сделаю.

Когда снова тянула к нему руки, то уже пустила по ним свет. Должно быть прайту и самому стало интересно, потому что он больше не дергался и позволил мне прикоснуться к своей лапе. Он очень пристально наблюдал за мной, все время, что я лечила его. Как у меня и бывает, я отдала ему все до последней искорки. Не знаю почему, но когда сила меня переполняла, я хотела отдать ее всю. Знаю, что это неправильно, но ничего пока с этим поделать не могла. Слишком мало опыта, и слишком большое желание помочь.

Как вырубилась, не помню. Спала долго и сладко, окруженная теплом и чувством безопасности. Проснулась от тихого голоса Ники и еще кого-то. Она звала меня, а другой что-то ворчал себе под нос. Просыпаться совершенно не хотелось, так сладко мне уже давно не было. Меня окружало что-то очень теплое, почти горячее и приятное. Почти родное. Так хорошо.

— Рина, вставай, — все звала меня Ника. — Просыпайся.

— Угу, — промычала я и открыла тяжелые веки.

Увидела перед собой черную мелкую чешую и все вспомнила. Еле села и посмотрела на прайта, под теплым брюхом которого, так хорошо устроилась. Он тоже посмотрел на меня.

— Спасибо, — я тихо поблагодарила его и постаралась подняться.

Сил у меня практически не было, и все болело, но все же я умудрилась встать, и с этим мне помог он, аккуратно подсунув свою морду мне подмышку. Я нежно погладила его, когда почувствовала устойчивость в ногах, и только после этого он отошел от меня. Сразу же меня окутала утренняя прохлада, которая немного взбодрила. Посмотрела как красс, что ворчал себе под нос, повел прайта куда-то, и спросила об этом Нику.

— В его стойло, — ответила она и подошла ко мне. — Оно здесь недалеко. Как ты?

— Плохо, — честно ответила я.

Света во мне было кот наплакал, похоже все, что накапливалось ночью, помаленьку и начинало лечить меня. Но пока никакого результата не было. Я была все так же уставшей, и у меня все так же сильно болело.

— Это они тебя так? — сочувственно спросила Ника.

— Ага.

— Мне так жаль, — всхлипнула она. — Тебе никто не поможет. Если бы я была рядом…

— То и тебе бы прилетело, — закончила я за нее, хоть и знала, что она хотела сказать другое, но моя концовка была правдивее. — Не надо, не лезь. Мне бы себя залатать, а если и ты встрянешь, мне придется еще и тебя лечить. Не нужно.

— Рина, я…

— Не лезь, говорю, — чуть громче проворчала я. — Пошли лучше, поможешь мне до умывальной добраться.

— Хорошо, — снова всхлипнула она.

Я не плакала, вчера все кончилось, просто шла рядом с ней прихрамывая, и корча от боли лицо. Пока добирались, Ника рассказала мне, что я вчера навела в замке переполох. Когда за прайтом пришел его смотрящий, то зверь его к себе не подпустил, как и всех остальных, оберегая мой крепкий сон. Да, страшный и красивый хищник, укрыл меня ото всех и защищал, пока я спала. Причем этот зверь принадлежал их повелителю. Вот бы он меня еще и от него защитил, когда тот прилетит.

Умывалась я долго, но решила остаться во вчерашней одежде. Грязи на форме не было, так местами помята, ну и ладно. Переплела волосы, да и пошла на кухню за завтраком, хорошо, что от моего нового места работы было не далеко. Поела и вернулась. Не думаю, что меня отправят отлеживаться, подумаешь, человечка пострадала. Правда убиралась я очень медленно.

Когда открылась дверь, то я вздрогнула, подумав, что вернулись те твари, но это оказалась Орэя со своей мамзель. Девочка долго и пристально смотрела на меня, но в отличие от своей сиделки, она не обжигала презрением, лишь любопытством светились ее глазки. Разговаривать с кем-либо у меня не было сил, да и желания, поэтому я просто кивнула ей и улыбнулась, продолжив убираться. Через минуту девочку укатила гувернантка. Мне был понятен интерес ребенка, она наверно не часто людей видела, если видела вообще. Пусть смотрит, я не против.

Суки не приходили, что меня порадовало. К вечеру мне было уже не так больно, свет делал свое дело, но вот усталость все не проходила. Я еле-еле шевелилась. До кухни добрела сама, поела, и пошла в свою комнатку. Мне очень хотелось просто упасть и никогда больше не вставать, но я пересилила себя, и пошла совершать вечерний ритуал в постирочной. Ничего, завтра будет легче. Главное, что прайту помогла. Утром, все еще пребывая как в тумане, даже не посмотрела как его лапа. Знала что лучше, но вот насколько? Я отдала ему все, может он уже и ходить нормально может? В саду его я сегодня не видела.

На следующее утро мне было легче, как я и предполагала, но не сильно. Усталость так и не