– Ну что ты, рыцарь-командор! Как же я могу лишить мага удовольствия посидеть на шее у главного храмовника?

– Сволочь.

– Не надо было хвалиться, что обставишь меня в «королевах».

– В иной раз играем в карты!

– Конечно, друг мой.

А про меня забыли? Но тут Ирвинг вернулся к моему вопросу:

– Что касается твоего вопроса – маг и храмовник уже в поединке. Кто первым нападёт, тот и поставит себя в невыгодное положение. Храмовнику проще реагировать и применять свои воинские техники, когда он точно знает, что против него выставит маг. То же самое про мага – проще знать, когда, как и чем ударить неосторожного воина, чем кидаться в него огненными шарами. Тем более в храмовника. А для боевого мага и вовсе проще иногда не шаром кинуть в оппонента, а своё тело разогнать за счёт собственной маны и своих заклинаний.

– А почему воины-маги не используют техники воинов?

– Хороший вопрос. Грегор?

– Источники у них разные. У магов это «мана», энергия Тени. Вы поглощаете её, перерабатываете и выплёскиваете вовне в виде заклинаний. У воинов это другой тип энергии. Кто-то зовет её «праной», кто-то «ци», кто-то просто «выносливость». Суть в том, что она накапливается в теле постепенно, не за счёт Тени, а за счёт самого человека. Высокоранговые воины могут её и из Тени выделять, но потом им дурно становится, хотя в бою и такое допустимо.

– А она медленно накапливается?

– Поначалу. Затем, тренировками, можно повысить скорость её накопления и сбора. Как у магов с маной.

Тем временем на площадке произошли кое-какие изменения. Храмовник не выдержал первым, первым же рванул в бой. Тут я и увидел первые признаки воинской техники. Побежал он ну очень быстро. Стометровку за три секунды – это было прямо про него. Добежав до мага, он нанёс рубящий удар. С разворота. Красиво, конечно, но, судя по дружному фейспалму всех наблюдающих храмовников, включая Грегора, никто из воинов этот манёвр не одобрил. А маг просто слегка отшатнулся, отпуская удар по лезвию глефы и позволяя мечу храмовника увлечь за собой владельца по инерции. Тот попытался использовать инерцию для повторного вращения, но этого маг уже не дал, подбив опорную ногу и запуская простенький каменный кулак в открывшуюся спину. Храмовник упал на песок и слегка проехался, нагребая его в шлем.

– Победа за Торрином, – объявил Грегор.

– Это нечестно! Он… – Вскочил, было, валяющийся неудачник, но под взглядом Грегора быстро стушевался и заткнулся.

– Никто из малефикаров не станет бросать тебе вызов на честный бой. Любой из них воспользуется малейшей твоей оплошностью, что бы убить тебя или подчинить своей воле. А ты столько наворотил, да сразу, что…

Грегор только рукой махнул, вызывая на тренировочную площадь следующего храмовника. Этот был постарше, и явно поопытней.

– Ну что, Торрин, – прогудел храмовник, – у нас с тобой, кажется, ничья.

– Почти, что-то около 62 на 61 в мою пользу.

– Ну, тогда мне не стоит сейчас проигрывать, ты так не думаешь?

– Попробуй победить.

Тут бой пошёл совсем иначе. Храмовник просто пошёл в сторону Торрина, даже не ускоряясь. А вот Торрин сразу стал бросать в храмовника свои заклинания. Причём из арсенала непрямого воздействия – каменные кулаки, копья льда, земляные шипы. Вот только храмовник ко всему отнёсся индифферентно. Шипы обошёл, кулаки сбивал мечом, от копий – уклонялся. А когда Торрин захотел применить что-то посерьёзнее – использовал свои способности храмовника. От разрыва с Тенью перекосило всех магов, что были тут, а у меня чуть сердце не остановилось. Всё же это тело мне пока ещё чуждо и я больше житель Тени, чем человек. Однако, ни Грегор, ни Ирвинг моей слабости не заметили. Они следили за боем, и им там было на что посмотреть.

Для меня же скорость действий была просто невероятной – всё сливалось в сплошную мешанину. Я едва успевал подмечать, что маг и храмовник коснулись друг друга, обозначая опасный удар. А кто-то всё это не просто видит досконально, но ещё и успевает отреагировать сменой выражения лица? Это вообще люди или монстры?

Наконец, мельтешение на арене закончилось. Торрин с досадой пнул песок и провозгласил:

– Я проиграл.

После чего побрёл в сторону лестниц.

– Дитя, надо объяснять, почему он признал поражение?

Я задумался. Но ненадолго:

– Нет. Он первым начал открытый бой, используя хоть и опосредованную, но магию. Храмовнику было проще отбить каменный кулак, чем тратить на него время и силы своей способности к поглощению магии. А когда Торрин собрался ударить чем-то иным, то просто заблокировал ему использование магии. Затем они сошлись уже в ближнем бою, где Торрин оказался слабее за счёт недавних неприятных ощущений от срыва магии.

– Браво, мой мальчик, не каждый взрослый мыслит как ты.

Опасные мысли, Первый чародей. Для меня опасные. Стоит немного усыпить бдительность этого зубра.

– Но я не видел ничего из схватки. Для меня они слишком быстрые.

– Ничего страшного, дитя. Однажды, ты сможешь видеть и лучше.

– А МОЖЕТ, СНАЧАЛА С МЕНЯ КТО-ТО СЛЕЗЕТ?!

Упс. Кажется, я буду бегать не просто много, а очень много и не просто долго, а очень долго…

Глава 7

Очередной день тренировок, очередной круг по залу Башни. После той самой показушной тренировки боевого мага за меня взялись всерьёз, постоянно утверждая, что для будущего боевого мага я какой-то больно хилый. Причём гоняли меня теперь уже три храмовника, а не сам рыцарь-командор. Ему, видите ли, не по статусу – новиков гонять. Оставив вместо себя трёх садистов, Грегор куда-то свалил. Кажется, пошёл ловить очередного беглого малефикара.

– Три садиста, голубых три друга, экипаж сей Башни роковой, – напевал я себе под нос, наматывая свою «норму».

Почему их было трое – стоит спросить самого Грегора. Мне же эта ситуация не до конца понятна. Больше никому такое внимание особо не уделялось. Нет, все прочие ученики так же занимались силовыми тренировками под надзором храмовников, но ни к кому не было столь пристального внимания, как ко мне. Здесь было два варианта. Первый – Грегор всё ещё мне не доверял, считая хитрым одержимым и присматривая за мной лично большую часть времени, и вот так вот навязав мне наблюдение в своё отсутствие. И, надо сказать, в какой-то мере это