- В полдень будет великолепно. - Мистер Морос поднял мою руку, чтобы поцеловать тыльную сторону ладони. В тот момент, когда его сухие губы прижались к моей коже, мой желудок сам собой перевернулся, и я инстинктивно отпрянула. Пожилой мужчина посмотрел на меня так, словно я ударила его по лицу, и его глаз дернулся. Он выпрямился и поправил манжеты, явно взволнованный моим отказом. - До завтра. - На этих прощальных словах он целомудренно поцеловал Агату в щеку и ушел.

- Что это?

- Твое будущее. - Она суетливо поправила рукава, как будто этот разговор мало что значил для нее. - Ты же не думала, что я буду носить вас обоих на руках всю оставшуюся жизнь?

- Вы собираетесь выдать меня замуж за человека в три раза старше меня?

- Тот мужчина постарше предложил сумму, втрое превышающую ту, о которой мужчина твоего возраста мог даже мечтать.

- Вы... продали меня? - Это слово застряло у меня в горле, и я пыталась сдержать эмоции, бурлящие в груди. Продали. Это прозвучало так холодно. Как бесполезное ожерелье, от которого она жаждала избавиться.

- Как, по-твоему, работают обручения, дорогая? Только ты поможешь нам вылезти из этого ужасного долга, который оставил твой дед.

Дед не оставлял долгов. Она сама его нажила, и я бы с удовольствием бросила ей это в лицо и посмеялась, если бы не была так разгневана.

- Вы достаточно долго продолжаете проклинать эту семью, - продолжила она. - К счастью для вас, мистер Морос не совсем суеверный человек. Между вами и вашей сестрой я должна заработать достаточно достоинства, чтобы снова показаться на людях.

- Вы продаете и Алейсею?

- Да. У меня есть кое-кто на примете, хотя я еще не предлагала эту идею. Но он дисциплинированный молодой человек, который сможет держать ее в узде. Сломить ее необузданную натуру.

- Я не буду. - Если бы мы были одни и за нами не наблюдали немногочисленные прихожане, которые остались поблизости, я подумала, хватило бы у меня смелости отшлепать ее, как бы сильно ни чесалась моя ладонь. - Я не пойду. Я отказываюсь.

- У тебя нет выбора. Он уже заплатил. Он хочет наследника, и ты ему его дашь. И кроме того, весь приход видел, как тот заключенный схватил тебя за руку и заговорил на каком-то иностранном языке. Они уверены, что между вами была дьявольская связь. Некоторые из них уже потребовали провести надлежащий экзорцизм. Если ты откажешь мистеру Моросу, то, подозреваю, окажешься на милости верующих.

- Он бредил. Все знали, что он бредил о... о...

- О чем? Ты даже не можешь этого сказать, не так ли? Ты хорошо играешь, Маэвит, но правда в том, что в тебе есть доля отрицания, и ты не можешь не выбирать, не искать, не находить. - Она подошла ближе, снова распаляя мои нервы, и подняла небольшой локон моих волос. - Я помню тот день, когда твой дедушка нашел тебя на пороге дома в твоей люльке. Я умоляла его избавиться от тебя, а он, дурак, отказался. Думаешь, это совпадение, что и он, и твой отец рано умерли? Или то, что мы пострадали чуть меньше, чем бедняки?

Из меня вырвался гневный вздох, ее обвинение прозвучало как пощечина. - Вы хотите сказать, что я виновата в этих вещах?

- Я предлагаю тебе подумать о своем выборе. У тебя нет будущего в Фоксглавском приходе, если только ты не хочешь жить в храме с отрезанным языком. Я, конечно, не намерена терпеть бремя твоего проклятого существования, ожидая, что рыцарь в черных доспехах придет и уберет тебя. Лучшее, на что ты можешь надеяться, - это выйти замуж за такого уважаемого человека, как мистер Морос. И кто знает, может быть, со временем он поможет завоевать тебе расположение в этом обществе.

- Меня не волнует благосклонность этой общины. Или мистера Мороса.

- Тогда чего же ты хочешь, дитя? Чтобы губернатор раздел тебя догола и пронзил клеймом? Будь осторожна. То небольшое уважение, которым одарил тебя твой приемный отец, как героя веры, может быть легко сметено обвинениями в колдовстве. Готовься к отъезду завтра в полдень. - С усмешкой она зашагала обратно к группе женщин, стоявших в углу.

Взбудораженные шквалом новых сплетен, они смотрели на меня, перешептываясь между собой.

Я знала, как быстро распространяются шепотки. И насколько серьезными могут оказаться их последствия. Я жила этим каждый день.

Агата положила руку на руку одной из них и, оглянувшись, прошептала что-то, что, похоже, заинтриговало женщину: она удивленно подняла брови.

Несомненно, речь шла о помолвке. Ужасно, что понадобился жених, чтобы спасти мою репутацию, мое будущее. Как трагично, что ценность женщины приравнивается к глубине мужского кармана.

Вдоволь наобщавшись за день, я направилась к спальням. Фигура на вершине лестницы заставила меня остановиться, и я полуулыбнулась в ответ на ухмылку дяди Рифтина.

- Ты не очень-то любишь светские приемы, верно? - Он спустился на две ступени по лестнице, достал из кармана сигарету и остановился рядом со мной. Меня охватило напряжение, поскольку он находился слишком близко, и я спустилась на одну ступеньку, прочистив горло.

Положив сигарету между губами, он ухмыльнулся. - Я не кусаюсь.

- Извините, - сказала я, проскользнув мимо него, и направилась на чердак, где остановилась, увидев, что Алейсея дергает за рукав платья. Нахмурившись, я оглянулась на лестницу, где несколько минут назад находился дядя Рифтин.

Она повернулась и улыбнулась мне в ответ. - Устала от изможденных старух и мужчин с бродячими лапами?

- Я только что видела дядю Рифтина.

- Правда? Хм... Мне пришлось снять этот жалкий корсет. Не могла дышать. Помнишь дни, когда мы расхаживали по дому в одних сменках? Не могу передать, как много я пропустила...

- Агата продала меня. - Я ненавидела дрожь в своем голосе, хрупкость в своих словах. Что эта жалкая старуха могла так легко залезть ко мне под кожу.

- Что? - Веселье на ее лице сменилось ледяным взглядом. - Что ты сказала?

- Она продала меня мистеру Моросу. - Прикусив губу, я не смогла удержать ее от дрожи, а жжение в глазах грозило слезами.

Ее челюсть сдвинулась. - Скажи, что ты шутишь.

- Я бы хотела, чтобы это было так. - Мне захотелось рассказать ей больше, что Агата планировала продать и