мы видели, как Белая башня становилась еще шире в основании, на самом верху сужаясь высоким, рвущимся к фиолетовому небу шпилем. Снизу к первым уровням примыкали все новые здания, также прирастающими этажами и разрастающихся за счет внутренних двориков с фонтами и зеленеющими садами на крышах.

Не успев даже до конца преобразиться в замок пятого уровня, центр города на следующей стадии развития становился уже Белой крепостью. Расширяющиеся мраморные стены обнимали древние деревья, не ломая их, а словно вбирая в себя — могучие стволы становились внутренними колоннами зданий, кроны естественными крышами переходов, а корни фундаментом новых залов.

Преображался и появившийся в кронах деревьев-исполинов верхний ярус расширяющегося города. Недавно такие небольшие капсулы-хижины, больше похожие на крупные скворечники, превращались в полноценные дома, висячие мостики и переходы обретали перила и настилы, возникали крытые галереи, соединяющие жилые платформы в единую сеть. На самых высоких ветвях появились дозорные башенки системы ПВО с заряженными стрелометами, объятыми серебряным сиянием защитной ауры. Воздушная пристань, оставшаяся на пятом этаже башни, уже находилась далеко под нами — мы с Эрикой стояли на шестом уровне, глядя на поселение с высоты примерно тридцатиэтажного дома — каждый ярус Белой башни теперь обладал высоченными потолками.

И вновь, когда изменения еще не закончились до конца, очередным системным сообщением мне было предложено повысить уровень поселений, только в этот раз Эль-Новгород из списка исчез, остались лишь три других. Подтверждая раз за разом, я довел до пятого уровня сначала Горький, а потом и Лермонтов с Якиманкой.

Почему доступно повышение до пятого уровня стало ясно, когда на отображенной перед нами с Эрикой общей карте эльфийских владений отобразились линии воздушных сообщений. Но самое главное, что волей Элуны у всего этого расширения теперь была опора и защиты — лунные стражи, контролирующие перекрестки дорог и созданные пути сообщения по земле, воде и воздуху.

Всего за несколько минут огромная территория стала частью Великого леса — наш центральный кластер площадью из семи гексагонов на семь тысяч километров, и еще три таких же прилегающих. Еще вчера окружающие пространства прорезали тонкие щупальца экспансии, опирающейся на две с половиной деревни вокруг укрепленного поселка посреди огромной неконтролируемой территории, а сегодня — владения размером с Бельгию.

Огромная, но незаселенная территория — на все просторы и разросшиеся пустые города чуть больше тысячи жителей, отображаемых сейчас на карте зелеными точками. Да, о защите права на частную жизнь творцы-основатели видимо не задумывались, потому что с помощью функционала командного пункта управления я могу посмотреть где находится и чем занимается сейчас абсолютно любой житель Великого леса и территорий, осененных светом Элуны. В том числе каждый псоглавец или темный эльф — вот это интересно, но с ними можно будет позже разобраться, тем более что есть у меня догадки внезапной лояльности. Сейчас же, используя права правителя-синдара, я первым делом вызвал в Эль-Новгород Розенкранца и Кэрриона.

Общее собрание назначил через час, но почти сразу увидел, как из Горького и Якиманки вылетели не дирижабли, а стремительные грифоны. Оценив, что время прибытия полевых командиров составляет меньше десяти минут, собрание переназначил на «сбор прямо сейчас», вызвав в Зал совета весь отряд Посланника и лучших людей города по списку.

Вместе с заметно ошеломленной происходящим Эрикой — но не задающей пока никаких вопросов, мы отправились по лестнице вниз на четвертый ярус разросшейся в циклопическое сооружение недавно такой небольшой и уютной Башни. К тому моменту как спустились, в Зале Совета уже собрались Варрон и Арина со своими младшими жрецами, командир дозора Доцент, Дарья, и весь отряд Посланника — Лиза и троица мушкетеров.

Петра не видно, зато присутствовал еще золотоволосый представитель Союза Эльфов Средиземья Виталион Солнцеслов. Он же Виталий Рассказов, член подразделения «Саботаж» из запрещенной организации «Авангард Освобождения Земли». Виталиона я не звал — сам пришел, но выгонять не стал, нужно будет после собрания у него по поводу темных эльфов уточнить.

Каждый из собравшихся в огромном и гулком Зале совета был изумлен расширением города не меньше Эрики, и у каждого было немало вопросов — но предвосхищая, я попросил всех рассаживаться и немного подождать, обещав в скором времени все объяснить. Большинство ожидало молча, лишь мушкетеры негромко переговаривались; Лиза и Дарья демонстративно выражали в мою сторону безразличное раздражение — обе расстроены что в недавнем конфликте я не поддержал ни одну из них, а просто ушел с Эрикой; сама же верховная жрица открыла миниатюрную карту подконтрольных территорий, изучая произошедшие изменения.

Через пару минут с улицы послышались громкие птичьи крики и в высоких стрельчатых окнах мелькнули силуэты грифонов, привезших Розенкранца и Кэрриона. Командир моей личной эльфийской гвардии и Страж границы вошли, почти вбежали в Зал совета быстрым шагом — не менее удивленные, чем остальные. Впрочем, Рози почти сразу увидел меня и кивнул, пожимая плечами — мол теперь понятно, почему все так внезапно преобразилось.

Указав военным вождям на свободные места, я постучал ладонью по столешнице привлекая внимание и задумался, с чего бы начать. Времени еще очень много, поэтому можно никуда не торопиться.

— Не мир я вам принес, но меч, — вдруг процитировал я спонтанным порывом. Намеревался произнесли только для себя, но особенности Зала совета оказались таковы, что даже мой практически беззвучный шепот стал хорошо слышен каждому.

— Босс, ты в порядке? — негромко поинтересовался Бартез, которого тут же пихнул в плечо Сатрап.

— Не, ну а че он? — зашептал Бартез. — Может эта жрица его опоила чем-нибудь, что он такое несет?

— Бомба, заткнись! — шепнул Анри, окликом пытаясь остановить лысого. Они с Сатрапом, в отличие от Бартеза, уже поняли особенности акустики зала.

— Что? — обернулся к Анри Бартез.

— Едальник завали! — вновь зашипел Анри.

— Нет, ну ты видишь, что он странный какой-то вернулся после того как с ней ушел? — снова зашептал Бартез. — Что она с ним там сделала?

— Почему вы называете его Бомбой? — вдруг спросила у меня Эрика.

Лицо Бартеза, осознавшего что его шепот всем было слышно, заметно вытянулось.

— Фабьен, коротко Фаб. Фугасная авиационная бомба, — пояснил я.

— Ясно, — мило улыбнулась покрасневшему Бартезу Эрика.

— Итак, слушайте внимательно, господа и дамы, — заполнил я заполненную испанским стыдом тишину. — По замыслу творцов-основателей, в любом мире-отражении по умолчанию есть сто одиннадцать поселений. Пятьдесят пять на стороне света, пятьдесят пять на стороне тени и одно условно-пограничное. Не знаю, что конкретно это означает, но полагаю в первую очередь возможность являться связующим звеном между светлой и теневой сторонами отражения. В Средиземье именно наше поселение является пограничным, открывая новые