нет. После его слов любые чувства к мужу были выжжены до тла. Я плакала о том, что потеряла зря эти десять лет. Что отдала в никуда всю себя — и оказалась у разбитого корыта исключительно по своей глупости и слепоте.

Ах, если бы я могла разглядеть раньше! Если бы я не была такой самоотверженной — всё было бы иначе.

В тот вечер у меня случилось перерождение. Перерождение не только души, разума, но и тела.

Душа окаменевала. Забраться теперь в эту душу больше никому не удастся, и никого я не приму. Для меня существует теперь только дочь.

Разум становился холодным и расчётливым, потому что я не собиралась давать моим противникам спуску и смиряться под этот мерзкий драконий гнёт.

А тело нагревалось до искр, бьющих из пальцев. Моя магия — моя проснувшаяся, ранее утерянная магия — возрождалась вновь. Потому что она питалась моей злостью, моей обидой и болью.

Я, наверное, просидела так всю ночь. Даже не помню, засыпала я или нет. Всё болело. Пальцы жгло. Кровь в венах бурлила. Я чувствовала себя возрождающейся — и умирающей одновременно.

В какой-то момент всё-таки закрыла глаза, потому что открыла их уже утром. Поднялась на ноги и, шатаясь, прошлась по комнате, пытаясь найти кувшин с водой. Язык прилип к нёбу, во рту было сухо, как в пустыне.

Но я не дошла до стола. Замерла около зеркала, изумлённо распахнув глаза.

В отражении я. Тёмные волосы — растрёпанные, длинные. Исхудавшее лицо. Но с этого лица исчезла печать усталости, которая ещё вчера была очевидной.

В непонимании я подошла ближе, чтобы рассмотреть. В глазах что-то блеснуло. Я увидела, как на мгновение они поменяли цвет.

Что это?

Поглядела на свои руки. Кожа стала более гладкой — совсем как в юности, когда мне было, наверное, лет пятнадцать.

Да, так и есть. Я молодею.

Глава 12 Неприятный пункт

Я человек, но в этом мире у меня открылся дар магии. Он был настолько незначительным перед магическими способностями драконов, что я даже не воспринимала это как нечто особенное.

Но сейчас я чувствовала то, чего не чувствовала никогда ранее: магия во мне росла. Росла с тех самых пор, как я осознала, что моя жизнь пошла наперекосяк. И теперь она начала отражаться на внешности. Исчезли синяки под глазами. Морщинок около глаз стало меньше. Кожа казалась более гладкой. Волосы заискрились.

Значит ли это, что чем сильнее происходит разрыв с Араном, тем лучше для меня?

Если я бы только могла сейчас просто уйти, я бы ушла. И, наверное, уже не чувствовала бы сожаления. Но Диана… Диана удерживала меня на этом пути цепко и неотвратимо.

Дерек сказал, что есть шанс забрать её себе. Шанс незначительный, мизерный. Но я должна им воспользоваться. Драконий суд позволит мне забрать дочь только в том случае, если будет доказано, что жизнь её в доме с истинной будет невыносимой и опасной.

Для этого я должна доказать безумие Мараны.

А она безумна. Я уже вижу. Коварна, расчётлива. И совершенно непонятно, каким образом она так стремительно и продуманно вошла в мою семью.

Мне нужно собрать компромат, а для этого — быть мудрой, как змея, осторожной, как гепард, и сильной… как царь зверей.

Магия всё ещё искрилась на пальцах. Я рванула к столу и открыла ящики, которые не открывала, наверное, много лет. Не хотела открывать. Боялась открывать — чтобы не вспоминать, что уже не могу магичить.

Да, где-то в глубине души это было моей болью. Но я затолкала её поглубже, чтобы не чувствовать. Ведь всё — ради семьи.

В этом ящике, запылившиеся, лежали артефакты. Многие из них были подарены ещё в академии моими друзьями. В основном — накопители. Те, которые сохраняли магический заряд и могли использоваться повсеместно. А еще защитные — с помощью которых можно было некоторое время быть неуязвимой для меча или яда. Целительские — которые исцеляли лёгкие болезни. Благословляющие — те, которые должны были развивать способности и дары.

Они были давно разряжены. И я спрятала их. Аран считал все эти вещи костылями для ничтожных. Он и сам не пользовался — и мне запрещал. И я рассталась с ними. Оставила на память и… постаралась забыть.

И вот сейчас, взяв трясущимися руками каждый из этих артефактов, я направила магический импульс вовнутрь, отчаянно желая их напитать. Искры, превратившись в жар и тепло, начали наполнять магические предметы. Я почувствовала, как из меня потянуло силу.

Волосы наэлектризовались, стали дыбом. Голова закружилась. Я никогда не чувствовала ничего подобного. Казалось, сила растёт прямо пропорционально тому, как я её выкачиваю.

Странно. Удивительно!

Наполнила больше половины артефактов. Потом почувствовала слабость — и закрыла ящик. Выдохлась. Трудно стало даже ноги переставлять. Сложилось впечатление, что внутри меня места для магии стало больше. Как будто я раскачала внутренние хранилища магии.

— Господи… Ты приходишь мне на помощь, — прошептала я, — давая силу, о которой я могла только мечтать. Значит, Ты был на моей стороне…

Я должна действовать. Идти напролом.

А для этого придётся стать экономкой…

* * *

Драконья свадьба…

Она должна была состояться ровно через три дня. А сегодня? Сегодня я должна буду подписать документы о разводе. В присутствии нескольких законников, Мараны и даже родителей моего бывшего.

Встреча с последними волновала меня больше всего.

Однажды Аран пошёл против них, отчаянно желая на мне жениться. С годами свёкор и свекровь приняли меня… если это можно так назвать. Они перестали в моём присутствии отворачиваться и даже здоровались. Я отчаянно желала им понравиться в свое время, и это желание, к сожалению, было слишком сильным во мне до сих пор. Как плохая привычка…

Мы не виделись вживую уже несколько лет. В последние годы Аран частенько летал к ним сам, без меня и иногда брал Диану.

Сердце сжималось от волнения, но я требовала от него послушания.

На развод я оделась торжественно, выбрала своё самое лучшее платье. Не хотела выглядеть траурно в такой «прекрасный» день. Платье бледно-оливкового цвета сидело на мне замечательно. Аран в прошлом его очень любил. Впрочем, я и сама любила этот наряд.

Сделала высокую причёску. Брызнула немного духов. А вот от косметики отказалась: помолодевшая — я сейчас выглядела так, будто нанесла её на себя тоннами.

Пришла служанка. Холодно сообщила, что меня ждут в кабинете.

Спустилась я не торопясь, стараясь придать лицу насмешливый, расслабленный вид.

В кабинете замолчали,