в результате чего порошок попал на кожу его рук и вызвал сильные ожоги. Бедолага страдал от них до сих пор, то есть спустя 2 недели! Сразу уточним, что полицейские проверили слова Бялка и попросили Одоровски показать руки — кожа на них хотя и поджила, но носила совершенно явные следы химического ожога. Рассказ Одоровски о том, как он получил этот ожог, в точности соответствовал тому, что поведал полицейским Бялк.

Итак, разбив слежавшийся порошок на куски, мужчины перегрузили его из бочек в средний чан. Общий вес едкого вещества Бялк определил в 200 фунтов [90 кг], но следует иметь в виду, что оценка эта была сделана свидетелем на глаз, и сколько именно розового порошка было помещено в чан, не знал никто.

Ни Бялк, ни Одоровски не могли припомнить точную дату своей работы по переноске бочек и перегрузке порошка в чан, но, по их мнению, им пришлось этим заниматься незадолго до 1 мая. Что же последовало далее?

Вид подвала под главным зданием колбасной фабрики. Можно видеть 2 из 3 больших чанов, использовавшихся для вымачивания и дубления кож, а также двери больших коптильных печей. По словам Бялка, владелец фабрики на время проведения своих химических опытов снял эти двери и накрыл ими среднюю из ёмкостей.

Явившись на работу в 6 часов утра 1 мая, Бялк заглянул в подвал и с удивлением обнаружил там некоторую перемену. В средний чан — тот самый, куда был загружен розовый порошок — были подведены медные трубы, подключённые к одному из 2-х котлов, питавших систему парового отопления. Котёл был разогрет и заполнен водой, в нём уже было выработано некоторое количество пара. Остаётся добавить, что чан, в который был высыпан розовый порошок и в который опускались трубы от котла, оказался накрыт прочными, обшитыми железом щитами [в роли таковых были использованы массивные двери коптильных печей].

Вскоре появился Адольф Лютгерт. Он отдал распоряжение Бялку в течение дня следить за паровым котлом и поддерживать в нём давление, объяснив это тем, что ночью ему понадобится пар. После этого владелец фабрики ушёл, а Бялк провёл весь день, контролируя огонь в топке и давление пара. В 21:15 возвратился Адольф Лютгерт, проверил давление пара в котле и сразу же отправил Бялка в аптеку за лекарством, вручив тому рецепт. Название лекарства сторож спустя 2 недели припомнить уже не мог, но, по его мнению, оно было «от нервов». Перед уходом Фрэнка владелец фабрики особо предупредил, чтобы тот по возвращении не спускался в подвал, а подошёл к воротам, ведущим к колбасному участку, и постучал в них, объяснив это тем, что услышит стук и подойдёт к этим же воротам с другой стороны. Необходимо уточнить, что так называемый «колбасный участок» или, точнее, участок набивки колбас, находился в том же подвале, что и дубильная мастерская, только в другом его конце. Между этими участками находилось пустое помещение.

Бялк выполнил данное ему поручение в точности, на что потребовалось немногим более получаса. Примерно в 22 часа он возвратился на фабрику и постучал в ворота перед колбасным участком. Через минуту или две появился Адольф Лютгерт, не открывая ворот, вернее, едва их приоткрыв, взял бутылку с «лекарством от нервов» и… тут же дал новое поручение.

Теперь Бялку надлежало отправиться в ту же самую аптеку за бутылкой минеральной воды. При этом Лютгерт дал немного другое распоряжение относительно того, как Бялк должен будет передать ему покупку. На этот раз сторожу надлежало пройти через ворота, спуститься в помещение участка набивки колбас и, находясь там, постучать в дверь, ведущую в пустое помещение между дубильней и колбасным цехом.

Что оставалось делать сторожу? Беспрекословно выполнять новое поручение!

Вторая поездка потребовала больших затрат времени, нежели первая, но в конечном итоге всё у Фрэнка Бялка получилось как надо. Он привёз бутылку минеральной воды, спустился в подвал [в помещение колбасного участка] и громко постучал в запертую дверь. Через некоторое время загремел засов, и Адольф Лютгерт приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы в образовавшуюся щель можно было просунуть руку. Бялк отдал владельцу фабрики покупку. За ту секунду, что дверь оставалась приоткрытой, сторож успел заметить, что дверь за спиной Лютгерта была плотно прикрыта. Дверь эта вела в помещение дубильного участка.

Владелец фабрики был явно озабочен тем, чтобы ночной сторож не увидел лишнего!

Что же последовало далее? После передачи бутылки минеральной воды — а произошло это около 23 часов или чуть ранее — Бялк вернулся к исполнению своих обязанностей сторожа. Он видел, что Лютгерт покинул подвал примерно в 3 часа пополуночи [т. е. уже 2 мая].

Перед уходом с работы в конце смены Бялк заглянул в заводскую контору. Там он увидел Адольфа Лютгерта, расслабленно сидевшего в кресле за столом и положившего на стол ноги. Казалось, он дремал. Сторож, стараясь не разбудить начальника, тихонько вышел.

Следующая смена Бялка приходилась на вечер 2 мая. Он заглянул в подвал, стараясь понять, что же там происходило ранее. Картину он увидел довольно необычную. Три массивных двери от коптилен, которыми прежде был накрыт средний чан, теперь были подняты и стояли у стены. Неподалёку от чана находился стул, явно принесённый из офиса — прежде его тут не было! Медные трубы, проведённые ранее от парового котла к среднему чану, отсутствовали, и ничто не указывало на то, что такая система подвода пара существовала прежде. Зато в средний чан был опущен рукав пожарного шланга, протянутый от водопроводной магистрали. По шлангу поступала холодная вода, которая уже переполнила чан и теперь проливалась на пол.

На полу в непосредственной близости от среднего чана была вывалена горкой некая вязкая субстанция, похожая на глину. Прежде Бялк не видел ничего похожего. По общему состоянию обстановки в подвале можно было решить, что некто убрал с чана закрывавшие его щиты [двери коптилен], разобрал паропровод от печи, вычистил чан и решил его отмыть, пустив воду из водопроводной магистрали.

В этом месте следует сделать важную ремарку: в первоначальных показаниях Бялка сообщалось, что странная вязкая субстанция, которую прежде свидетель никогда не видел, находилась возле среднего из чанов. Из этого можно было сделать вывод, что именно из него она и была извлечена. Впоследствии рассказ о местоположении подозрительной субстанции изменился — по словам свидетеля, субстанция была вывалена на пол перед одной из печей. Насколько мы можем сейчас судить, точка расположения субстанции переместилась на 8—10 метров.

Это довольно подозрительное изменение показаний детективы объясняли тем, что при первой беседе Бялк говорил на английском языке, который знал не очень хорошо. Именно проблемы с пониманием свидетелем задаваемых вопросов и сложности с корректной формулировкой ответов привели к тому,