«Умно, — подумала я, — а то так закроется и помрёт, не дай бог, и будет там лежать до второго пришествия».

В доме целителя классически пахло грязью, испорченными продуктами и перегаром, поэтому первым делом, когда мы вошли, я метнулась и открыла окно.

В доме было немного комнат, и целителя мы нашли сразу, он спал, свернувшись калачиком, на роскошной когда-то кровати, которая сейчас была покрыта серым, не стиранным, наверное, года два, бельём.

— Как его зовут?

— Реж Гафар, — сказала Карина.

«Реж, — подумала я, — значит, он из простолюдинов. Жизнь подарила ему целительский дар, а он так с ним поступил».

Это вылечить от алкоголизма целительская магия не могла, а вот вывести из организма то, что туда было залито, вполне. И то, что я немного отдохнула и перекусила, вернуло мне немного сил, поэтому я осторожно, с некоторой брезгливостью (ненавижу алкашей), прикоснулась к открытой поверхности руки Режа Гафара и запустила процесс детоксикации.

Хорошо, что Карина осталась со мной, я даже не ожидала, что процесс детоксикации даст такой мощный отклик.

В общем, вышло из режа Гафара всё, что накопилось, видимо, за последнюю неделю.

Бегали мы с Кариной с тазами и с тряпками, но зато через час мы сидели за столом в гостиной.

Всё, что на этом столе стояло до нашего прихода, я просто сгребла и завязала в грязную уже скатерть.

Перед режем Гафаром стояла кружка с травяным отваром, травы уже здесь у режа в шкафах нашла Карина и помогла мне их заварить.

Мужчина посмотрел на меня ошарашенными глазами и спросил:

— Вы кто?

Пришлось объяснять…

Глава 13

Пришлось объяснять…

— Как же вы до жизни такой дошли, реж Гафар? — спросила я опустившегося целителя.

Он посмотрел в сторону Карины, потом, что-то решив, махнул рукой и рассказал о том, что сначала у него заболела жена, потом заболела дочь, и он не смог их вылечить.

Он посмотрел на меня, глаза у него были мёртвые, и спросил с надрывом в голосе:

— Зачем мне эта целительская магия, если я свою семью спасти не смог.

Я удивлённо посмотрела на мужчину: «Мне казалось, что целительская магия может всё».

— А что это было? — спросила я.

— Серая хворь.

Я покопалась в памяти Ахсаны, но не нашла никакого упоминания.

— Я не слышала о такой болезни, — сказала я.

— Вы, верно, из драконов? Так серая хворь касается только нас, простых людей. Драконы ей не болеют.

— А драконы её могут вылечить?

— Могут, только вряд ли они станут тратить свою магию на людишек, — горько произнёс реж Гафар.

Меня это возмутило.

А Карина вдруг сказала:

— Реж Гафар, я, конечно, в этом мало понимаю, но серая хворь, она же с той стороны приходит? Если бы драконы могли её вылечить, они бы, наверное, вылечили.

Я переводила взгляд с Карины на режа Гафара и обратно.

— Вы имеете в виду, эта хворь, она из теневого мира? — спросила я.

— Да, — объяснила Карина, — обычно там те, кто воюют, потом карантин проходят и только потом возвращаются домой. Но иногда бывают вот такие пробелы. Вот и у нас здесь вернулся один, да видно, карантин не высидел до конца, и пол-улицы заразились.

— А я вот не заразился! — неожиданно выкрикнул реж Гафар и стукнул кулаком по столу.

— Почему? — удивилась я, стараясь говорить спокойно.

Он опустил голову на руки, тяжело вздохнул и сказал:

— Потому что я целитель, а мы не болеем. Я даже отравить себя толком не могу.

Я укоризненно покачала головой:

— И вы решили, что, если будете беспробудно пьянствовать, это вам поможет?

Мужчина молчал.

— А вы не хотели бы наоборот — помогать людям? — задала я вопрос, который не раз задавала в прошлой жизни.

— А они мне помогли?! — зло спросил он.

Теперь я промолчала, просто смотрела на него.

Как много видела я таких отчаявшихся людей, приходивших в наше отделение. Да и тот, который в меня выстрелил, тоже был из таких вот, считавших, что если тебе не смогли помочь, то пусть теперь всем будет плохо.

— Жизнь ваша, конечно, но кому будет лучше оттого, что вы могли помочь человеку, ребёнку или женщине, и не помогли?

Я видела, что мужчина всё сильнее хмурится, но остановиться уже не могла:

— Скажите, тем, кто уже покинул нас, им от этого будет легче? — спросила я.

Глаза режа Гафара, и без того красные, вдруг начали наливаться кровью, и я подумала, что сейчас он меня тут кулаком по голове и прибьёт, если, конечно, сможет.

В ладонях снова потеплело, но прошла минута напряжённой тишины, и мужчина как-то сник.

— Вы правы, — сказал он, — но беда в том, что я почти уничтожил в себе целительскую магию, и теперь мне хватает только на небольшую помощь. А потом нужно ждать неделю, а то и две, пока накопится ещё.

Я покачала головой:

— Ну, здесь мы с вами можем друг другу помочь, — сказала я.

Мужчина как-то с подозрением посмотрел на меня.

— Реж Гафар, — решила я сразу успокоить мужика, который, вероятно, вспомнил, как его тут полоскало от моей «помощи» некоторое время назад.

— Ну, так-то насчёт интоксикации, — сказала я, не в силах удержаться, — это я вам устрою, если вы снова так напьётесь. Но я имела в виду другое.

И без всяких намёков прямо сказала:

— Мне нужна работа, но мне её никто не даёт, во-первых, потому что я студентка, а во-вторых, я на военном факультете учусь. Но если я буду практиковать в вашем кабинете, могу даже за это десять процентов вам отдавать, то никто и не узнает об этом.

Как я и предполагала, никакого негативного отклика это предложение у людей с нижних улиц не вызвало, ни у Гафара, ни у Карины.

— Но здесь мало кто может много платить, — сказал реж Гафар.

— Да мне много и не надо, — ответила я. — Ну, вот так, чтобы на одежду хватало, может, на мелочи женские.

В общем, мы с режем Гафаром договорились, что я буду приходить один день в неделю, в выходной, а он повесит на двери кабинета объявление, что этот день будет приёмным.