избегать конфликтов и ссор, а значит, огромная часть провокационных тем оказывается под негласным запретом, поэтому обсуждать политические предпочтения и религиозные убеждения – идея не из лучших.

Моветон – интересоваться, за кого швед собирается голосовать, или пытаться склонить его на сторону той или иной партии, убеждая в правильности собственных взглядов. Дискуссия – это не жаркий спор, а хладнокровный обмен информацией. Обсудить предвыборные кампании, обещания лидеров, реформы можно, но не навязывая шведу свою точку зрения. Еще одна щепетильная тема – недостатки Швеции, но шведский патриотизм достоин отдельной главы… Не возбраняется лишь посетовать на всеобщие беды: повышение цен, ослабление кроны, проигрыш финнам в хоккей…

Есть и другая причина появления «запретных тем» – для шведа очень большая часть жизни относится к сфере личной, и этим он совершенно не готов делиться с миром. Зарплата, семья, здоровье – словно тайна за семью печатями, которую швед готов унести с собой в могилу.

Проблемы со здоровьем – отдельная тема. О тяжелых диагнозах обычно сообщают лишь в крайних случаях – например, если заболевание может отразиться на рабочем процессе. Подобные разговоры вызывают дискомфорт у обеих сторон: больной ощущает, что стал кому-то в тягость, а слушателя охватывает паника от непонимания дальнейших действий. Конечно, швед посочувствует, но что дальше? Воспитанный в культуре достижений, он нацелен на результат и решение проблемы, поэтому его внутренний голос сразу неосознанно закричит: «Что от меня хотят? Чем я могу помочь?»

Как отреагируют шведы, услышав неудобный вопрос? Порой дадут прямолинейный ответ: «Об этом я не хочу говорить» или «Это личное», так что не бойтесь ответить так же.

О чем шутят шведы?

С 1999 года в Швеции выходит Dassboken («дасс-бу́кен») – Туалетная книга, полная анекдотов и остроумных высказываний. Самое то, чтобы скоротать время в деревенском туалете, для которого она, собственно, и создавалась. К ней даже приделан шнурок – ориентированные на эффективность шведы продумали все до мелочей. Осталось только прибить гвоздь, на который эту самую книгу можно будет повесить.

Помню, в детстве в туалетах нередко оставляли газеты, чтобы «посетитель» получал двойную пользу от пребывания в таком заведении. Шведы решили, что туалет – место не столько для ознакомления с последними новостями, сколько для душевного отдыха.

Когда-то истории для Туалетной книги переводили с других языков, но с годами шведы развили собственное чувство юмора и стали больше ориентироваться на местные шутки, что в итоге сэкономило им немалые суммы, ведь теперь отпала надобность платить за авторские права… Хотите приобщиться к шведскому юмору и понять, о чем шутят шведы? Приобретите Туалетную книгу!

О ком шутят шведы?

В далеком детстве мы травили анекдоты про Вовочку, Чапаева и чукчей. Свои «Вовочка и Василий Иваныч» есть и у шведов: в их роли выступает супружеская пара из Гётеборга Каль и Ада, а истории о них полны метких замечаний и игры слов. Эдакий непереводимый местный фольклор. Нередко в анекдотах сталкиваются жители конкурирующих городов, Стокгольма и Гётеборга, и представители второго всегда оказываются более находчивыми и саркастичными.

Наших «чукчей» шведам заменяют норвежцы. Они воспринимаются как слегка наивные, возможно, глуповатые простачки, будто Норвегия – это какая-то богом забытая деревенька, где живут недальновидные селяне-тугодумы. Порой шведы посмеиваются и над языком соседей, поскольку норвежцы не так охотно, как шведы, заимствовали слова из других наречий, предпочитая подбирать аналоги в своем родном. Справедливости ради стоит отметить, что норвежцы охотно включились в игру и тоже начали придумывать анекдоты о шведах.

Не обошли вниманием шведы и собственных сограждан. Они то и дело слегка подтрунивают над жителями провинции Смоланд: им приписывают невероятную скупость, и лучшим примером тому был основатель ИКЕА Ингвар Кампрад. В свое время газеты пестрили статьями о том, что его простой образ жизни и отказ от дорогих товаров и машин – это не что иное, как элементарная скупость. Да и сама фирма использовала стереотип о жадности смоландцев в своей маркетинговой кампании.

Раньше я была уверена: все эти истории – обыкновенные сплетни, жизнь которых ловко поддерживают журналисты. Ну не может быть, чтобы в наши дни в благополучной Швеции проживало столько людей с генами крота из «Дюймовочки» с его страстью все посчитать! Так я думала, пока не познакомилась с родителями мужа.

Мой свекор оказался коренным смоландцем. Он прекрасно осведомлен обо всех скидках, знает самые выгодные тарифы на электроэнергию, воду и звонки, помнит, сколько было потрачено на обновление кровли загородного дома лет десять назад… Перед каждой крупной покупкой он тратит несколько недель (а то и месяцев) на то, чтобы подробно изучить рынок, сравнить цены, узнать о предстоящих акциях и побурчать о будущих расходах. Свекровь лишь вздыхает: «Что поделать, он же из Смоланда!»

Душа или тело?

Лингвисты нередко шутят: мол, понятия «душевность» и «духовность» отсутствуют во многих языках, и шведский – не исключение. Шведам вообще не свойственны «разговоры о высоком»: они больше верят в физиологию. Они знают все про тело, поэтому обсудить с ними работу пищеварительной системы или сердца – милое дело. Но упаси вас бог вспомнить бабушкины советы о чае с медом при простуде: это шведы сочтут антинаучной фантастикой. Никакой народной медицины: «только хардкор», только парацетамол и ибупрофен!

Детские книги в Швеции соответствующие: помимо сказок о всеми любимой Пеппи Длинныйчулок на полках найдутся книги о разводах, тяжелых болезнях, травмах, родах и смерти – ну и конечно, о той самой работе пищеварения, а точнее, ее результатах. Среди популярных книг – так называемые bajsböcker («байс-бёккер»), или «какашечные книги». Тут можно узнать о путешествии фекалий в желудке, об их видах, а также научиться отличать экскременты лося и лисы. Шведы уверены: раз туалетная тема так занимает умы малышей, так почему бы не поддержать их интерес и не посмеяться вместе с ними?

Как ругаются шведы

Черти и дьяволята

«Тысяча чертей!» – если это восклицание пробуждает в вас лишь милые воспоминания о Михаиле Боярском в роли Д’Артаньяна, то для шведа это самое настоящее ругательство. Даже два: скандинавы сделали ставку и на «тысячу» (tusan – «тю́сан»), иногда добавляя к ней семерку (sju – «хьу»), и на черта (fan – «фан»). Первое считается довольно мягким, второе – одним из самых распространенных. Достаточно проехать пару остановок в метро, прислушаться к разговору на улице или посмотреть какой-нибудь шведский сериал, и ваш словарный запас неизбежно пополнится десятком разнообразных «Черт побери!»:

Fan! («фа-ан») – Черт! (для выражения раздражения, негодования, боли);

Va fan! («ва фа-ан») – Какого черта?!