Подумать только! Я перешла в другой мир!

Не умерла, а просто перешла!

Я опять выбежала на балкон и начала завороженно рассматривать мелькающих туда-сюда нелюдей. И за редким исключением — людей.

Не знаю, сколько я так простояла, облокотившись о перила, может быть, минут пять, а может, и целый час, но, когда у меня уже затекло всё тело, я поняла, что стоит все же сходить и принять ванну. А заодно подумать о том, что я буду делать дальше.

* * *

Стоило Дарену выйти за дверь, как он мгновенно рванул в комнату, где устроился демон, а затем поставил на неё звуконепроницаемый полог, чтобы мерта не смогла даже случайно услышать их разговор.

Демон, как всегда, отмокал в ванной.

— Я, конечно, подозревал, что ты любитель мужчин, но извини, не интересует, — надменно произнес он и, приоткрыв один глаз, добавил: — Даже удивительно, что ты столько лет умудрялся скрывать сей факт, ящерица.

Дракон не стал отвечать на очередную колкость своего давнего врага, ибо понимал, что это вновь заведет их обоих в тупик, и, решив для себя, что отомстит ему потом за всё сразу скопом, когда они освободятся, ответил:

— Мерта не знает, кто она такая, и не понимает, что мы её рабы. Она до этого момента не знала о существовании магии и других миров. И сейчас она явно в растерянности, когда всё это поняла.

Демон открыл второй глаз и недоверчиво посмотрел на своего давнего врага.

— Это не ложь, клянусь, — сказал дракон, не забыв при этом нарисовать руну правды в воздухе.

Уорис тут же встрепенулся, и его взгляд стал уже более заинтересованным.

— Говори, — сказал он.

— Вылезай, жду тебя в комнате, — ответил дракон и, повернувшись, ушел в его спальню.

Пока он ждал демона, прислушался к тому, что делает Лия. Она стояла на балконе и пялилась на улицу. Что ж, отлично, пусть пока посмотрит, главное, чтобы не вздумала куда-нибудь уйти. Без её призыва они не смогут её отыскать, а у Дарена есть подозрение, что она и не догадается это сделать.

Спустя пару минут демон вышел из ванной, укутавшись в халат.

Он сел в кресло и посмотрел на дракона, прищурившись.

Дарен еле сдержался, чтобы не приподнять верхнюю губу в оскале.

Вместо этого он сел в кресло напротив и заговорил:

— У меня есть план. Он очень простой. Нам нужно влюбить в себя Лию. В нас обоих одновременно.

Демон демонстративно скривился и на всякий случай переспросил:

— Влюбить в себя мерту?

— Именно, — кивнул дракон. — Если мы сделаем это, то сможем преодолеть первую часть проклятья.

— Что⁈ — Демон резко подскочил на ноги и заполыхал своим взглядом, а по полу от его ног поползла изморозь. — Ты все это время знал, как побороть проклятье, и скрывал от меня?

— А что толку? — тоже вскочил дракон. — Я знаю, что проклятье состоит из трех частей. Трех! Но мне известна лишь первая! Остальные откроются лишь по порядку. Это всё, что я знаю. И даже если бы я тебе сказал, что в первой части — мерта должна влюбиться в нас обоих, то что бы это изменило? Хоть одна мерта, владеющая артефактом, не знала о том, кто мы такие? Хоть одна мерта могла бы в нас влюбиться? Вспомни всех их!

Демон какое-то время со злостью смотрел на дракона, но, к своему сожалению, понимал, что ящерица был на сто процентов прав.

Все те, кто владели артефактом, были не только злобными суками, но еще и теми, кто знал, зачем нужен этот артефакт.

А если сейчас им попалась мерта, ничего не понимающая, то это как минимум шанс. Шанс на то, чтобы всё изменить! Мизерный, но все же… Раньше у них и этого шанса не было.

— Ладно, — процедил он сквозь зубы и, недовольно посмотрев на своего давнего врага, величественно, как и подобает будущему монарху, сел обратно в кресло, — допустим, ты прав. Допустим, она ничего не знает. Но она же не совсем дура, и стоит ей сложить два и два, как она поймет, что мы не имеем права ей отказать. А уж когда поймет, тогда потребует от нас ответов. А мы ей всё расскажем, без утайки. И тогда, даже если она проникнется к нам хоть какими-то чувствами, как это было с Альмой, узнав всю правду, сразу же изменит своё мнение и так же, как Альма, тупо отдаст артефакт первой встречной.

— У меня есть план, — усмехнулся Дракон, и в его взгляде мелькнул ехидный блеск, отчего у демона поползли неприятные мурашки по всему телу.

Он уже выучил наизусть своего врага и знал, что, когда у него именно так блестят глаза, это означает лишь одно: жди глобальных неприятностей.

А так как демон связан с ящерицей одним проклятием, значит, глобальные неприятности будут ждать и его.

— Я очень надеюсь, что этот план не аукнется нам в будущем, — выдохнул он сквозь зубы и потер переносицу, прикрыв глаза от усталости.

Устал он не физически, конечно, а морально. Каждый раз, когда у них появлялась новая мерта, демону приходилось (особенно ему) несладко. Этот хитрозадый шресов сын постоянно умел изворачиваться и подставлять под удар именно его.

— Не переживай, всё просто, — продолжил дракон, не обращая внимания на ужимки демона, — мы скажем, что нас заводят её приказы и мы испытываем от этого сильное возбуждение, особенно когда исполняем их.

Глаза демона увеличились почти в полтора раза.

— Ты предлагаешь мне терпеть все её извращенные фантазии, еще и говорить, что мне всё это нравится? — процедил демон сквозь зубы, а его глаза опять начали светиться.

— Да, — кивнул дракон. — Иначе мы вернемся опять к тому, с чего начали. Но ты можешь молчать, говорить буду я. Что поделать, раз дипломатия у тебя на таком низком уровне и ты не способен на элементарные вещи.

На последней фразе дракон опять хитро блеснул своим взглядом, а демон аж взорвался от негодования и опять подскочил на ноги.

— Я был лучшим на своем курсе во всех дисциплинах! — прорычал он, и на этот раз с его рук посыпались ледяные пики, только в пол.

— Ну раз так, — спокойно продолжил дракон, при этом еще и демонстративно зевнув, — для тебя это не будет проблемой.

Спустя пять минут, когда Уорис наконец-то успокоился и испарил всю жидкость, которую наморозил в комнате, они продолжили:

— Слушай, а если ей кто-то скажет?

— В этот момент рядом обязательно должен находиться кто-то из нас, а лучше сразу