Я закрыл глаза, и передо мной пронеслись картины последних месяцев. Битва у стен, горы трупов, пляшущие в огне орки. Караваны беженцев, полные отчаяния и надежды. Грохот паровых молотов в подземных цехах. И надменное, полное презрения лицо Мальвоса, который открыл мне глаза на истинный масштаб этой войны.

Всё это звенья одной цепи, которую я сам ковал. Каждое моё решение, каждый приказ, каждая победа или ошибка имели последствия, которые расходились, как круги по воде, затрагивая судьбы десятков тысяч существ.

— Не спится, муж мой?

Я вздрогнул и открыл глаза. В дверях бункера стояла Элизабет. Она была в простом платье, волосы были распущены и падали на плечи. Без доспехов и властного выражения на лице она казалась хрупкой и юной, она почти бесшумно подошла ко мне.

— Я тоже не могу уснуть, — сказала она, останавливаясь рядом. — Слишком много мыслей.

Она посмотрела на карту, потом на меня. В глазах Элизабет я увидел не восхищение или страх, а усталое понимание.

— Тяжело тащить на себе целый мир, не так ли?

— Я не тащу мир, — проворчал я. — Просто пытаюсь сделать так, чтобы он не рухнул окончательно.

— Это одно и то же, — тихо сказала супруга и положила свою ладонь поверх моей, лежавшей на карте. Её рука была тёплой и живой. Простое прикосновение на мгновение сняло часть той ледяной тяжести, что сковала мою душу.

— Ты не один, Михаил, — прошептала она. — Помни об этом.

Я посмотрел на неё, на её серьёзное, красивое лицо, на тревогу и заботу в её глазах. И понял, что она тоже часть этого проекта. Я ничего не ответил, просто сжал руку. Мы стояли в тишине, двое людей из разных миров, объединённые одной безумной, невыполнимой задачей, построить будущее посреди ада.

Мой взгляд снова упал на карту, он скользнул по бумаге, мимо новых поселений, мимо шахт и крепостей, и остановился на дальнем, западном побережье. Там, на краю известного мира, крошечной красной точкой был отмечен Крейгхолл.

Несмотря на всё, что мы строили здесь, несмотря на все наши успехи, я знал, что это лишь отсрочка.

Глава 5

Прошло четыре месяца непривычной, почти болезненной тишины. Война не закончилась, я это знал, чувствовал каждой фиброй своей души. Она просто затаилась, зализывала раны, копила яд для нового удара. Но здесь, в Каменном Круге, который уже все, кроме меня, называли Железной Твердыней, царил мир. Хрупкий, временный, но оттого ещё более ценный.

Я стоял на верхней площадке строящейся цитадели, которая уже возвышалась над всей котловиной, и смотрел вниз. Мой муравейник жил, гудел, разрастался. Хаос первых недель строительства сменился упорядоченным, деловитым ритмом. Грохот паровых молотов из подземных цехов стал привычным фоном, как стук сердца. Дым из труб плавилен, которые мы вывели далеко в степь, был символом нашей растущей мощи.

Каждый день приносил свои плоды, осязаемые, весомые. Эссен, мой бессменный адъютант, клал мне на стол отчёты, которые я читал с чувством, похожим на гордость отца, наблюдающего за первыми шагами своего ребёнка.

Новые поселения в Диких Землях, которые мы теперь называли Северным Простором, прислали первые донесения. «Вспахано три тысячи акров целины… Заложены фруктовые сады…» Эти сухие, канцелярские строки для меня звучали, как музыка. Там, на севере, рождалась не просто новая провинция, рождалась новая жизнь. Люди, которых я вырвал из лап голода и отчаяния, не просто выживали, они строили.

Самым трогательным был отчёт от старосты поселения «Надежда». «…За истекший месяц в поселении зафиксировано семь свадеб и рождение первого ребёнка. Младенец, мальчик, здоров, родители, в знак уважения и благодарности, просят разрешения назвать его Михаилом…» Я тогда долго сидел над этим отчётом, и на душе было как-то странно тепло и тяжело одновременно.

Моя империя, сколоченная на скорую руку из обломков старого мира, начинала жить своей жизнью. Часть орков Урсулы, вернувшись из карательного рейда, сменили топоры на молотки и пилы, помогая в строительстве. Гномы Брунгильды ковали не только оружие, но и плуги, лемеха, оси для телег. Даже Лира, моя хитрая лисица, на время отложила свои кинжалы и интриги и занялась организацией торговых путей. Золото, которое ратлинги Скритча добывали на востоке, превращалось в серьёзные караваны с медью, серой, солью, тканями.

Всё шло по плану. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. И эта мысль, как заноза, сидела у меня в голове, не давая в полной мере насладиться плодами своих трудов.

— Ты снова здесь, — раздался за спиной спокойный голос Элизабет. — Мне иногда кажется, что ты скоро начнёшь ночевать на этой стройке.

Я обернулся, моя супруга выглядела… умиротворённой. Простая одежда, волосы, собранные в хвост, на лице лёгкая усталость, но в глазах спокойная уверенность. Она больше не была той аристократкой, которую я встретил в осаждённой крепости. И не той ледяной валькирией, что руководила переселением. Это была просто женщина, которая нашла своё место в этом мире.

— Не могу оторваться, — признался я, кивнув на раскинувшийся внизу город. — Смотрю и не верю, что всё это сделали мы.

— Мы, — она подошла и встала рядом, положив голову мне на плечо. — Это главное, Михаил, что не ты один. Каждый из них, — она обвела взглядом площадь, где орки и люди вместе таскали брёвна, — чувствует себя частью чего-то большего. Ты дал им не просто еду и крышу над головой, дал им цель.

Герцогиня была права, но эта же цель и была моей главной головной болью. Потому что я знал, что рано или поздно придёт тот, кто захочет всё это отнять.

— Пришёл отчёт от Урсулы, — сказала Элизабет, меняя тему. — Она закончила зачистку предгорий. Последняя банда мародёров сдалась без боя, когда увидела её знамёна. Теперь в радиусе двухсот лиг отсюда безопаснее, чем в герцогском саду.

— Хорошая новость, — кивнул я. — Пусть возвращается, ей и её парням нужен отдых.

— И ещё одно… — Элизабет замялась, и я почувствовал, как Элизабет напряглась. — Помнишь, ты просил Скритча исследовать ту «светящуюся» пещеру?

Моё сердце пропустило удар. Среди всей этой строительной и административной суеты я почти забыл о том странном донесении. Уран? Радий?

— Нашли что-нибудь?

— Нашли, — она протянула мне небольшой, завёрнутый в несколько слоёв промасленной кожи свёрток. — Скритч велел передать лично тебе в руки и сказал, чтобы ты ни в коем случае не разворачивал его здесь. И ещё… двое из его разведчиков, те, что первыми вошли в ту пещеру, заболели.

— Заболели? — я нахмурился. — Чем?

— Странная болезнь, — покачала головой Элизабет. — Слабость, тошнота, волосы выпадают. Наши лекари такого никогда не видели.