Он долго молчал. Потом сказал почти шепотом, но каждое слово било как молот, независимо от звука:

— Я не собирался отнимать власть, когда говорил все это ему в лицо. Пусть останется императором, сидит там на троне своем, мне на это все равно. Только вот все ключевые решения… Решения должны принимать другие, и это факт. А он пусть ходит по балам, по светским раутам. Пускай всякие лизоблюды целуют ему руки, рассчитывая получить хотя бы какую-то кость с императорского стола… Пусть будет лицом Российской империи, ему очень пойдет эта роль… А мозг, сердце, воля — будут другими.

— Императору это не понравилось? — спросил я, уже заранее зная ответ.

— Именно поэтому я и тут, Алексей, — его голос снова стал ледяным и ровным. Ярость ушла внутрь, сконцентрировалась. — Но теперь я понял. Говорить с ними — не лучший способ. Нужно действовать! И как можно быстрее!

Я насторожился, чувствуя, как по спине бегут легкие мурашки, но продолжал слушать. Нужно было узнать как можно больше информации.

— У меня много людей в столице! Очень много, Алексей! Людей, которые при дворе, но на моей стороне, и я планирую забрать у него власть, ты прав! По-настоящему, но придется для этого пролить кровь, увы, — на самом деле в голосе Тони не было и капли расстройства.

— Ты планируешь устроить вооруженный переворот, — сказал я, и мой собственный голос прозвучал чужим даже для меня самого. — И убить императора…

— Не обязательно его убивать, Алексей! — парировал Волков, пожимая плечами. — Он может… Сидеть в тюрьме. В очень комфортной, но надежной тюрьме. За преступления перед своим народом, которых можно найти не один десяток. За некомпетентность, за слабость. В истории это будет выглядеть куда благороднее, чем на самом деле. Но я уверен, что даже простой народ меня поддержит! Все устали и всем нужны перемены, — он говорил очень уверенно.

Я не знал, что сказать на все это. В ушах зазвенело из-за воспоминаний моей прошлой жизни… Именно за то, что я узнал о возможном государственном перевороте, меня и убили. История, черт возьми, повторялась с пугающей точностью. Только масштабы теперь были иными… Теперь я должен был выбрать сторону в этом конфликте…

— А я-то тебе зачем, Тони? — выдохнул я. — Для чего тебе простой торговец магическими артефактами? Без рода, титула и армии? Вот что мне непонятно, Тони.

Он резко обернулся. Его глаза в полумраке горели от адреналина.

— Все очень просто! Мне нужны такие соратники, как ты, Алексей! Я с первого дня увидел в тебе родственную душу, ты же и сам почувствовал что-то подобное? Увидел твой характер, таких даже среди аристократов я практически не встречал. Целеустремленность — ты добился многого за такой короткий период времени. Умение не просто выживать, а ломать правила и строить свои, все это — отличные качества. Мне точно понадобится такой человек. В деле обновления Империи. Алексей, присоединяйся ко мне, и мы вместе построим ее заново. Так, как должно быть! Что скажешь?

Я молчал. В голове были миллион и одна мысль одновременно, но я не мог сконцентрироваться ни на минуту. Это уже была не игра в карты. Не продажа перчаток. Даже не контрабанда кристаллов, а государственная, сука, измена. Мятеж, мать твою! Игра, где ставка — жизнь, а приз — или безграничная власть, или безымянная могила. Второе мне было не интересно, а что касалось первого?

Готов ли я к этому? Входило ли это в мои планы? Нет! Никогда! Я хотел свой угол, свою независимость, свой кусок пирога. А не весь пирог целиком, которым можно было и подавиться, если есть слишком быстро и большими кусками.

— Что скажешь, Алексей? Пауза затянулась… — Волков сказал это слегка раздраженно.

— Тони, это… — я с трудом подбирал нужные слова, сейчас у меня точно не было права даже на малейшую ошибку. — Мне надо хорошенько подумать… Не один день…

— Да, я понимаю, — он кивнул, и его лицо смягчилось, приняв выражение понимающего стратега. — Именно поэтому и позвал тебя сюда. Чтобы ты вживую мог увидеть мой настрой. Мои намерения и мои возможности, — он широко раскинул руки, указывая на виллу, на темные очертания джунглей, на царство, которое он построил в изгнании. Хотя на самом деле это никак не показывало силу Тони. Может быть, только в его глазах, но со стороны — точно нет.

Я стоял и молчал. Отказ сейчас, здесь, на его территории, делал меня ненужным свидетелем. Очень опасным свидетелем. Да в любом случае отказав ему, я наживу себе злейшего врага. Готов ли я к этому?

— Сколько у меня времени, чтобы подумать, Тони?

— А сколько надо? — переспросил он, и в его взгляде читался уже не вопрос, а проверка.

— Ну, хотя бы неделю, — мне нужно было выиграть время.

— Хорошо, — он кивнул, будто ставил галочку напротив моей анкеты у себя в голове. — Тогда вернешься сюда через неделю и дашь свой ответ? Договорились?

— Да! — ехать сюда я в любом случае не собирался. Независимо от выбранного мною ответа, в любом сценарии в Питере будет слишком много работы.

— И еще, — тон Волкова снова стал деловым, — мне нужна новая партия твоих кристаллов. Отправишь доставкой, как в прошлый раз? Через Екатеринбург? Кстати, ты сделал счет, который я просил? Если да — отправь реквизиты. На них я проведу оплату. Сколько в этот раз сможете доставить? Ты говорил, что у вас теперь свое производство.

— Хорошо. Договорились! Точное количество скажу, когда вернусь в Питер, — я кивнул, — Все документы направит мой финансовый директор. И еще, Тони… Можно нам завтра же самолет домой заказать? — я попытался сделать голос максимально деловым, без тени паники и появившихся сомнений.

— Ого, а что так рано? — он приподнял бровь, удивленно ухмыляясь. — Торопишься?

— Ну, ты же обрисовал мне дела. Если хочешь сделать хорошо, сделай сам! — я развел руками, изображая легкую усталость. — А когда есть работа, нет времени расслабляться.

Тони посмотрел на меня, улыбка стала шире, почти одобрительной. Ему нравились люди, которые горели своим делом.

— Хорошо. Будет вам завтра же самолет. Идем к остальным? — спросил Князь.

Я кивнул. Мы вернулись в столовую, где царила уже более расслабленная атмосфера. Артемий что-то оживленно доказывал Насте, жестикулируя. Сашка, развалившись в кресле с блаженным видом объевшегося медведя, потягивал какой-то коктейль. В их глазах, когда мы вошли, читался немой вопрос: «Ну? Что там?»

Но мы молчали. Если бы мы хотели, чтобы знали все, то не уходили бы на