слишком вымоталась за вчерашний вечер и сегодняшний трудный день. Когда шла через озеро на остров, уже вечерело. Эльф сидел на камне, обхватив голову руками. На нем была та же одежда, что и на фехтовании, но без меча. Спина его была сгорблена, плечи опущены, и если бы я не помнила, как он выглядит, то снова приняла бы за старика.

— Тэль, — негромко позвала я.

Он порывисто обернулся, шальной взгляд сфокусировался на мне, пугая затаившимся безумием.

— Зачем ты пришла? Что еще тебе от меня надо⁈ — в голосе была злоба. — Убирайся отсюда!

— Тэль… — растерявшись от его напора, я не нашла слов.

— Вон! — рявкнул мужчина, заставив вздрогнуть меня и сорваться в полет нескольких птиц.

На это мне ответить было уже нечего. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я ушла обратно. Когда выбралась из воды, поняла, что ноги не держат. Села прямо на песок, бездумно глядя на такой близкий, но такой недоступный остров и понимая, что манит меня вовсе не сам клочок суши, окруженный водой. Я не хотела уходить и не могла вернуться. Мне было плохо, я не понимала сама себя. Какое мне дело до этого почти не знакомого эльфа. Да что там почти, я даже имени его полного не знала. И при этом мне было также плохо от этой потери, как в тот день, когда умирал в прихожей раненый Элтар. Это было неправильно, но это было сильнее меня.

Когда стало темнеть, пришел незнакомый эльф и попытался что-то объяснить жестами: он показывал на остров, на меня, на город. Убедившись, что я так ничего и не поняла, просто поднял с песка и за руку потянул к домам. Сопротивляться не хотелось, и я двинулась следом, механически переставляя ноги и не задумываясь, куда и зачем мы идем.

То, что меня буквально трясет от нервного перенапряжения, поняла только когда усадили в кресло, укрыли теплым пледом и дали в руки исходящую паром кружку. Содержимое ее оказалось не только горячим, но еще и горьким, зато быстро прочистило мозг, позволяя мыслить здраво.

Дом был небольшой, одноэтажный, но, как и почти все местные здания, с большими окнами. Кроме приведшего меня эльфа, здесь находилась женщина, судя по тому, как они общались — жена, и маленький мальчишка с любопытными зелеными глазами. Эльфийка заметно нервничала, часто косилась на окно и старалась держаться поближе к мужу.

Время было позднее и должно уже было окончательно стемнеть, но снаружи чуть пульсировал слабый отсвет, как от далекого пожара, только с голубым оттенком. Я подошла к окну и поняла, что нахожусь в крайнем доме, а над островом поднимается странное зарево. Вопросительно посмотрела на эльфов, но, не зная языка, узнать, что это такое не представлялось возможным.

Зарево постепенно становилось ярче, вызывая у меня смутное беспокойство. Неожиданно земля под ногами ощутимо дрогнула, жалобно звякнули стекла, как при далеком взрыве. Женщина испуганно вскрикнула и прижалась к мужу. Ребенок любопытно пристроился рядом со мной у окна и гордо что-то сообщил, указав ручкой на остров.

Я не поняла, что он сказал, но поняла другое — на острове творится что-то опасное, а там Тэль и его нужно срочно уводить. Думать было некогда. Схватила стоявшие у порога мокасины и бегом бросилась к озеру. Как умудрилась не свалиться в воду, практически бегом преодолев тропинку, скрытую темной, мерцающей в свете зарева водой, остается загадкой. Приближаясь к острову, почувствовала странные покалывания, как будто в меня попадало множество миниатюрных энергетических сгустков, еще меньше тех, которыми мы баловались в академии.

Тэль сидел с ногами на камне, обхватив руками колени и уткнувшись в них лбом. Моего появления он даже не заметил. Я запрыгнула на камень и обняла его за талию, встав на колени и прижавшись к спине. Мужчина вздрогнул, и я поспешила объяснить:

— Тэль, пойдем отсюда, здесь опасно, эльфы боятся, что-то странное происходит, земля дрожала, а ты здесь, — я потянула его за руку.

— Почему ты вернулась? — растерянно проговорил он, обернувшись, но не делая попыток подняться.

— Чтобы тебя увести. Говорю же — здесь опасно. Тэль, ну пожалуйста, пойдем.

— Ты беспокоилась за меня?

— Я и сейчас за тебя беспокоюсь. Пойдем. Я же говорю, земля дрожала, а над островом зарево какое-то.

— Это резерв, я его уже сбросил.

— Хорошо, пусть резерв, пусть сбросил, пойдем отсюда. Пожалуйста.

— Таль, успокойся, все уже закончилось. Сильно тряхнуло?

— Точно закончилось?

— Точно. Так насколько сильно?

— Ничего не упало, но стекла звякнули.

— В гостевом доме⁈ И как ты сюда так быстро попала?

— Нет, я… Тэль, я ведь извиниться приходила, а ты меня прогнал и… я не хотела тебя обижать, честно. И вообще я вела себя сегодня глупо, но я правда хочу научиться, а у меня ничего не получается. А все точно закончилось? Может все-таки стоит уйти в город.

— Если это не закончилось, то мне точно нельзя уходить.

— Почему? Ты это сдерживаешь?

— Я — причина.

— Это как?

— Я знаю, что сам велел тебе уйти, но в глубине души я надеялся, что ты снова не послушаешься и останешься. Ты сидела на том берегу, а я стоял за деревьями и никак не мог уговорить себя пойти к тебе и попросить прощения за грубость. Потом ушел сюда, посидел, немного успокоился, напомнил себе про нашу разницу в возрасте и решил все-таки пойти. Только тебя уже не было, и это стало последней каплей, я потерял контроль над аурой. Эльфы изначально магические существа, у нас нет разделения энергетического тела на ауру и резерв. Эти понятия используют несколько иначе. Когда сильный маг теряет контроль над аурой, она разворачивается в пространстве наподобие разреженного энергетического сгустка. И чем сильнее маг, тем больше площадь такой развернутой ауры, а мои возможности очень велики. Если бы я не сбросил резерв в землю, накрыло бы несколько кварталов. Сейчас аура должна постепенно свернуться, снова концентрируясь в теле.

— Ничего себе! Значит, мне про сгустки не показалось. Возле острова явственно чувствовалось покалывание.

— А сейчас?

— Сейчас нет, — сообщила я, прислушавшись к собственным ощущениям.

— Так где ты была? Расскажешь?

— В крайнем доме. Пришел эльф и увел меня с пляжа. Они меня пледом укрыли и чем-то горячим напоили, а потом тряхнуло. Женщина испугалась, а ребенок мне на остров показал. Я и побежала