выкрикнул кто-то из толпы, но робко и с явной надеждой, что его поддержат остальные.

— Одержимому? — теперь была моя очередь говорить. — Ты это про кого сейчас? Выйди и покажи своё лицо!

— Юрий? — окликнул меня император, но я не отреагировал.

Перед моими глазами до сих пор стояли кадры из агитационного ролика, который я увидел в первый день после перерождения в этом мире. Кадры того, как толпа ликует и орёт от экстаза, наблюдая за тем, как кто-то горит заживо. Я нажал на браслете нужную кнопку, и надо мной развернулась голограмма записи происходящего на площади несколькими часами ранее.

— Хотите увидеть одержимых⁈ — рявкнул я. — Вот же они! Вы были одержимыми и без демонов. Все вы! Вы упивались казнями и кричали от возбуждения, когда на ваших глазах горели ЛЮДИ! Живые, мать вашу, ЛЮДИ!

Голограмма показала беснующуюся толпу, кричавшую одни и те же слова. «Казнить, сжечь, убить». Следующие кадры показали всё то же самое, с одной лишь разницей — все кричали другое слово, точнее имя. Моё имя.

— Вы видите эту разницу? — проорал я, сжимая кулаки. — Видите, демоны вас побери, или вы слепые⁈ Вы и без одержимости творили то же самое. Так какие ещё могут быть сомнения — одержим ваш император или нет?

Толпа замерла, глядя на кадры над моей головой. Я не знал наверняка, помнят ли они, что творили, будучи под властью демонических сущностей, но мне было плевать. Пусть смотрят внимательно. Может хоть так до них дойдёт, что это неправильно — хотеть чужой смерти и бежать на площадь, чтобы полюбоваться факелом из человека.

Император негромко кашлянул, привлекая моё внимание. Я обернулся к нему и выключил запись. Ну да, я ослушался его и перебил. По меркам этого мира меня бы следовало наказать за подобную дерзость. Только вот пусть попробует. После всего, что я сделал для императора, он мне жизнью обязан.

— Итак, сегодня здесь состоится казнь, — проговорил он громко. — Влад Меркулов, я приговариваю тебя к смерти за предательство своей империи, за предательство своего императора и за предательство человечества. Ты не вмешался в бой, не сражался с демонами. Всё, что тебя волновало, — лишь месть, которой ты жил долгие годы.

Алексей II повелительно щёлкнул пальцами, и один из гвардейцев подал ему меч. Император сделал шаг назад, замахнулся и одним ударом перерубил шею Меркулова. Я обернулся к толпе и отметил, что такое зрелище не пришлось им по душе. Видимо, покатившаяся по помосту голова не так эстетично смотрится, как костёр.

— Привести остальных заговорщиков! — приказал Алексей II, и к нему подвели четверых человек. — Именем империи, которой я правлю, приговариваю вас к смерти за предательство своей империи и за предательство своего императора.

Оппозиционеров поставили на колени, а через пару минут с помоста скатились четыре головы. Я отошёл подальше, чтобы не заляпаться в крови заговорщиков. Не то чтобы моя одежда и без того не была испачкана, но людской крови на мне не было, только демоническая.

— А он скор на расправу, — хмыкнул Вольт. — Мне нравится этот император.

— Так ты поэтому к Меркулову рванул, когда я с Хранителем схлестнулся? — поинтересовался я. — Я уж думал, что ты испугался.

— Вот ещё! — фыркнул он недовольно. — Просто я видел, что ты сам с ним справишься, а этот гад всё зажигалкой чиркал. Надо же было помочь тому, кого выбрал мой сородич.

— Ты о золотистом? — уточнил я, спускаясь с помоста. Я своё дело сделал, можно и уходить уже.

— Именно, — Вольт кивнул и ловко спрыгнул следом за мной. — Мы не выбираем недостойных.

— Ну не скажи, вон твоя третья часть Меркулова выбрала, — поддел я его.

— Это была вынужденная необходимость, — Вольт рыкнул и оскалился.

— Ладно, не злись, — я потрепал его за ушами и потянулся всем телом. Кости хрустели так, словно вот-вот вывалятся из суставов. Надо бы и мне зелья выпить что ли.

Я отхлебнул из флакончика и уже собрался заняться перемещением своей маленькой армии в имение, как ко мне подскочил гвардеец императора. Он перекрыл мне путь и выпрямился по струнке.

— Его императорское величество просил передать, что приглашает вас к себе во дворец, — выпалил он, гулко сглотнув. — Если вы не против, конечно…

— Не против, — я усмехнулся и переглянулся с Вольтом . — Чего это он?

— Так ты тут сначала световое представление устроил, выкосив демонов во всей столице, а потом видео показал, — мой питомец захихикал, что смотрелось так, будто он чихнуть пытается. — Тебя теперь вся столица, а то и вся империя бояться будет. Даже император вон не приказывает, а просит.

— Мне нужно доставить своих людей в поместье, — сказал я гвардейцу. — Можно это как-то организовать?

— Конечно, ваше сиятельство, — кивнул он. — Сейчас лично распоряжусь о транспорте.

— Там человек четыреста, — уточнил я, и гвардеец вздрогнул. — Если что, туземцы — тоже мои. Не обижайте их, а то они немножко дикие, могут и копьём ткнуть.

Гвардеец ушёл, оглядываясь и косясь на меня, а я нажал на экран браслета, принимая вызов.

— Столица оцеплена, в регионах всё под контролем, — пробасил князь Пожарский. — Помощь точно не нужна?

— Да теперь уже без разницы, — я устало потёр переносицу. — Можете вводить войска, чтобы особо буйных усмирить, если надо.

— Понял, — сказал Пожарский и сбросил звонок.

Перед тем, как перемещаться в столицу вместе с моей армией, я настоятельно попросил князя покинуть город и собрать войска за его пределами. Иммунитета от одержимости у Пожарского и его людей не было, а ещё и с ними разбираться мне не хотелось. Тем более была не маленькая вероятность, что демоны попрут из столицы, и кому-то надо было их перехватить.

Вот теперь и пригодится князь со своими вояками — я не сомневался, что бунтовщики далеко не все собрались на площади. Даже если вспомнить ту дамочку с пуделем, то станет ясно, что многие воспользуются хаосом.

Пока я стоял в ожидании транспорта для моих людей и для меня, чтобы отправиться во дворец, ко мне подошёл Борис Дорохов. Громобой встал рядом и несколько раз мотнул головой, будто хотел начать разговор, но оттягивал его.

— Борис, давай хотя бы ты не ходи вокруг да около, — попросил я его. — Говори прямо, если есть что сказать.

— Тебе бы, князь, перед аудиенцией переодеться, — хмыкнул он. — Опять трусами светишь.

— Ну хотя бы они на мне, — рассмеялся я, оглядев свою одежду, превратившуюся в лохмотья.

— Я спросить хотел, — снова начал он. — У вас с княжной Пожарской всё серьёзно, или так?..

— У нас с ней исключительно дружба