class="p1">Мираэль ушла.

Мы остались вдвоём у реки.

Уже стемнело.

За окнами конторы горел свет.

Люди ещё праздновали.

Где-то Санна наверняка рассказывала Риану, что не плакала.

Я смотрела на знак.

– Странно.

– Что?

– Я так долго боялась любой связи, из которой нельзя выйти.

Каэр молчал.

– А теперь сама создала одну.

– Из этой можно выйти.

– Именно.

Я подняла глаза.

– Поэтому и создала.

Он коснулся моего запястья.

Очень осторожно.

– Жалеете?

Я подумала.

Не для красоты.

Честно.

О Земле.

О маме и папе.

О жизни, которую я не выбирала потерять.

О Лиоре, которая не выбирала смерть.

О чужом имени.

О Каэре, который когда-то решил за меня, где я должна жить.

О дне, когда я ушла.

О месяцах в Речном дворе.

О письме с двумя словами: «Хочу. Приезжайте».

– Нет.

Каэр кивнул.

И не спросил больше.

Я посмотрела на реку.

– Завтра у меня работа.

– У меня тоже.

– Через три дня вы уезжаете в Вейрхольм.

– Да.

– Через две недели я приеду.

– Если захотите.

Я толкнула его плечом.

– Мы женаты.

– Это не меняет правило.

Вот за это я его и выбрала.

Я повернулась к нему.

– Каэр.

– Да?

– Поцелуйте меня.

Он улыбнулся.

– С удовольствием.

Позже, когда гости разошлись, я остановилась перед дверью своей комнаты.

Теперь нашей, если мы оба здесь.

Каэр стоял рядом.

Ждал.

Я посмотрела на него.

– Вы понимаете, что после свадьбы право входить без стука не выдаётся автоматически?

– Уже понял.

– Хорошо.

Открыла дверь.

Сама.

– Заходите.

Он вошёл.

Я закрыла за нами.

На этот раз ничего не нужно было доказывать.

Ни ему.

Ни себе.

У меня оставался Речной двор.

Своё дело.

Своё имя.

Право уйти.

Право остаться.

Право сказать «нет».

И мужчина, который наконец понял, что моё «да» имеет ценность только вместе со всеми этими правами.

Я подошла к Каэру первой.

Положила ладонь на его грудь.

Подняла голову.

– Знаете, что самое смешное?

– Боюсь спрашивать.

– Когда я очнулась здесь, мне казалось, что главная задача – выбраться из чужой жизни.

Он накрыл мою руку своей.

– А сейчас?

Я посмотрела на тонкий знак на запястье.

Потом на дверь, которую могла открыть в любую секунду.

На мужчину, которого больше не была обязана выбирать ни законом, ни страхом, ни магией.

– А сейчас это моя жизнь.

Каэр поцеловал меня.

И я осталась.

Не потому, что мне было некуда идти.

Потому что идти я могла куда угодно.

А выбрала его.