— Да, пора сосредоточиться на прыжке. Через час мы уже отправимся в «Пояс Вечных Льдов».

Я сидел в кресле главнокомандующего, наблюдая, как Игнат и Марк проверяют, всё ли готово к варп-прыжку. Когда мы прыгнем, будет уже поздно что-то делать или менять. Останется только ждать — почти восемьдесят часов.

Как только подошло обозначенное мной время для прыжка, в штабе сработал сигнал оповещения. Я посмотрел на Марка и Игната:

— Всё готово? Можем отправляться?

Марк глянул на Игната, потом встал и, посмотрев на меня, произнёс:

— Флот готов, мой князь.

— Спасибо, флот-адмирал. Яр, отправляемся, — приказал я.

По кораблю тут же пошли оповещения о начале разгона «Стальной Берлоги» для варп-прыжка.

— Внимание, — звучал ровный голос Яра. — Через две минуты корабль уйдёт в варп-прыжок. Прекратить все работы на время разгона.

Спустя две минуты начался отсчёт:

— Внимание: до варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один.

Корабль устремился к звёздной системе «Пояс Вечных Льдов».

— Время в пути — семьдесят девять часов сорок восемь минут пять секунд, — проинформировал Яр.

— Ну вот и всё, — сказал я, вставая с кресла. — Предлагаю пойти обедать.

Я направился в нашу мини-столовую. Яр, Игнат и Марк последовали за мной. Офицеры штаба тоже отправились на обед — в большую офицерскую столовую. Штаб опустел, остались только дежурные офицеры.

В мини-столовой царила непривычная тишина. Мы расселись за столом, но разговоры не клеились: каждый мысленно был там — в грядущем столкновении, в расчётах, в ожидании.

Я налил себе чаю, сделал глоток. Горячий напиток немного успокоил нервы.

— Знаете, — нарушил молчание Марк, — когда я впервые получил под командование эскадру, мне казалось, что война — это чёткие приказы, схемы, манёвры. А теперь понимаю: самое тяжёлое — ждать. Ждать, зная, что от твоего решения зависят тысячи жизней.

— Это и есть бремя командования, — кивнул Игнат. — Ты можешь просчитать всё до секунды, но в бою всегда найдётся место случайности.

— Именно поэтому мы тренировались, планировали, проверяли каждый узел, — я обвёл их взглядом. — Мы сделали всё, что могли. Теперь остаётся доверять друг другу и своему флоту.

За столом повисло молчание, но оно уже не было напряжённым. Скорее — сосредоточенным. Мы знали: впереди — испытание. Но мы шли к нему не вслепую.

Когда обед подошёл к концу, я поднялся:

— Через семьдесят девять часов мы узнаем, насколько верны наши расчёты и насколько правильным окажется принятое мной решение.

Они кивнули. Мы вышли из столовой, и гул корабля снова наполнил пространство — размеренный, привычный, будто пульс огромного зверя, готового к прыжку.

Я замедлил шаг, прислушиваясь к этому ритму. Каждый удар вибраций отдавался в груди, напоминая: «Стальная Берлога» — не просто корабль. Это живой организм, сотканный из стали, воли и тысяч человеческих судеб.

Чуть больше трёх суток полёта тянулись невыносимо долго. И чем меньше оставалось времени до выхода из варпа, тем сильнее нарастало напряжение среди экипажа. Штаб пустовал — кроме дежурных офицеров там никого не было. Люди предпочитали спать, ходить в тренажёрные залы, пытаться развлекаться. Но даже это, казалось бы, свободное времяпрепровождение в итоге сошло на нет.

К концу третьих суток напряжение достигло апогея. По коридорам «Стальной Берлоги» ходили мрачные, сосредоточенные фигуры. Разговоры стали короткими, взгляды — острыми.

Я сидел в штабе в кресле главнокомандующего, наблюдая за мерцанием тактических экранов. Время текло тягуче, словно вязкий сироп.

— Марк, Игнат, через шесть часов выходим из варпа. Собирайте людей. Приводите их в чувства. Скоро они смогут выплеснуть своё напряжение на наших врагов, — произнёс я, не отрывая взгляда от часов.

Марк кивнул, его лицо оставалось непроницаемым — годами выработанная маска командира.

— Яр, включи тревогу, а потом громкую связь, — распорядился Марк.

По кораблю взвыла тревожная сирена — резкий, пронзительный звук, от которого вздрогнул каждый, кто находился на борту. Через десять секунд она смолкла, и в динамиках раздался стальной голос Марка:

— Внимание всем! Говорит флот-адмирал, Марк Радин. Через шесть часов мы выходим из варп-прыжка в самом центре Союза Свободных Колоний. Капитанам кораблей — собрать экипажи. Проверить готовность всех систем. Времени для развёртывания в боевую формацию будет критически мало. Всем быть в полной боевой готовности!

Я почувствовал, как напряжение в корабле начинает меняться. Оно не исчезло — но теперь обрело направление. Вместо вязкой тревоги воцарилась деловая сосредоточенность.

«Стальная Берлога» оживала.

Люди бежали к боевым постам, проверяли оружие, перекрикивались короткими фразами, уточняя детали.

В динамиках зазвучали доклады с кораблей — короткие, чёткие, деловые. Где-то смеялись, пытаясь снять напряжение. Где-то молились. Где-то проверяли боезапас в последний раз.

— Полная боевая готовность! — за пять минут до выхода из варпа по громкой связи объявил Марк.

— Внимание: до выхода из варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один.

Мир словно остановился — и корабль вырвался из варп-туннеля в звёздной системе «Пояс Вечных Льдов». На тактическом шаре тут же вспыхнуло две тысячи красных точек — корабли Союза Свободных Колоний.

Максим Шаравин

Космическая сага: Кровь звёздных Домов

Глава 1

Я перевёл взгляд с тактического шара на голографический экран.

— Яр, максимальное увеличение, — приказал я.

На экране мгновенно началось приближение: контуры вражеских кораблей проступили резче. Они стояли на орбите огромной планеты — разрозненные скопления, лишённые стройного порядка. Между ними сновали грузовики и десантные корабли, словно пчёлы вокруг улья.

— Яр, шансы на победу? — спросил я.

В штабе флота воцарилась тишина. Все взгляды скрестились на Яре. Даже Марк замер, не отрывая пальцев от