будем страдать от безысходности! — хихикнула Костина, на миг расфокусировала взгляд и вздохнула: — Че-е-ерт, нам пора наводить красоту…

…Трекер, полученный от генерала Переверзева, загнал наши флаеры в летный ангар для особо важных персон. Я понимал, что нас просто-напросто отсекают от сотрудников ССО, слоняющихся по коридорам немаленького здания, но все равно мысленно поставил на то, что в кабинете Орлова нас ждут оба Ромодановских. И проиграл — за рабочим столом Геннадия Леонидовича обнаружился только Цесаревич — так что задолжал себе щелбан.

Проигрыш обдумывал малой частью сознания, а основная поставила в строй правофланговым, вытянула в струнку и помогла не зевнуть армейский ответ на приветствие наследника престола. А потом Игорь Олегович заговорил о результатах нашего рейда, и мне стало не до досужих размышлений:

— Боевая эффективность Тора Ульфовича и Марины Вадимовны давным-давно не удивляет — эти оперативники регулярно придумывают нестандартные решения стандартных проблем и настолько избаловали красотой диверсий, что каждый их отчет я просматриваю по несколько раз. И… иногда ловлю себя на мысли, что смотрю художественный фильм. К сожалению, в этот раз фильм получился заметно слабее: да, каждый из вас выложился до предела и на этапе планирования, и на этапе поиска недочетов, и на этапе реализации, но ваши нынешние пределы заметно ниже нынешних пределов вашего командира и его напарницы. Тем не менее, вы развиваетесь. Причем в разы быстрее, чем ваши однокашники. К примеру, решения, предложенные еще на этапе планирования акций в Хаджараине Марией Александровной Костиной, Дарьей Алексеевной Темниковой и Анастасией Федоровной Ахматовой, в разы интереснее, чем их же решения последних учебно-тренировочных задач в вирткапсулах ИАССН. Поэтому «слабость фильма», упомянутая мною, мнимая…

Следующие несколько минут он хвалил ребят за надежность, веру в меня и Марину, самоотверженность, умение сопереживать и истинный патриотизм. Потом напомнил, что они не проучились в Академии ССО и полугода, очень толково подсадил абсолютное большинство на надежные эмоциональные крючки и подсек. В смысле, от имени государя пожаловал Матвея, Мишу, Олю и Настю Георгиевскими Крестами четвертой степени. Причем не закрытым, а открытым указом.

Закончив с этой четверкой, отправил ее, Риту и Костю в приемную. А после их ухода переключился на «ослепительных красоток». И удивил. Меня. Вручив Даше Георгиевский Крест третьей степени, а Маше — орден Святого Станислава того же ранга. Потом деанонимизировал Марине «Анну» второй степени, а мне «Владимира» четвертой, поздравил всех четверых с высокими наградами и пригласил перебраться в мягкий уголок.

Мы, естественно, выполнили завуалированный приказ, расположились на единожды облюбованных местах и превратились в слух, а Ромодановский, посерьезнев, уставился на Темникову:

— Дарья Алексеевна, на одном из этапов общения с жертвами вашего деда у следователей переполнилась чаша терпения, и они написали прошение, в котором обосновали необходимость проведения его допроса на детекторе лжи. Государь счел аргументы убедительными и дал соответствующую санкцию. Так что допрос был проведен. Одним из лучших профильных специалистов. Результат… вынудил перевести дело в закрытый режим, так как публикация протокола допроса автоматически превратит в отверженных даже вас и ваших однофамильцев.

Она закусила губу и криво усмехнулась:

— Ваше Императорское Высочество, он ответит за свои преступления по всей строгости закона?

Ромодановский не обратил внимания на нарушение правил поведения в его присутствии и испытующе прищурился:

— Ваш дед заслужил десяток смертных казней…

— Тогда пусть его казнят самым болезненным способом!

— Что ж, так тому и быть! — пообещал он, сделал небольшую паузу и извинился: — Прошу прощения за то, что невольно испортил вам день, но я дал Тору Ульфовичу слово и не мог его не сдержать.

Темникова изобразила намек на улыбку:

— Ваше Императорское Высочество, вы меня порадовали. Ибо сбросили с души последний неподъемный камень. А настроение мне поднимут. Друзья и подруги.

Он кивнул в знак того, что принимает этот ответ, еще раз поздравил всех трех девчат с высокими наградами и попросил подождать меня в приемной. Пока они шли к двери, смотрел вслед нечитаемым взглядом. А после щелчка замка поймал мой взгляд и рубанул правду-матку:

— Тор Ульфович, по уверениям моих аналитиков, перед этим рейдом вы помогли Дарье Алексеевне и Марии Александровне совершить качественный скачок в понимании теории проведения диверсионных операций, аналогичный тому, который в свое время качественно изменил стиль мышления Марины Вадимовны. Скажу сразу: я не собираюсь у вас забирать ни одну из трех этих девушек — мне нужна мини-группа, способная действовать на вашем уровне боевой эффективности, но на четырех «Наваждениях». Поэтому сейчас задам вопрос, на который хотелось бы получить предельно честный ответ.

Я повел рукой, предлагая начинать, и он «начал»:

— Сколько вам потребуется времени, чтобы подтянуть этих девушек на уровень боевой эффективности Марины Вадимовны… хм… своими силами, но с нашим содействием?

— Вы хотите скрыть очередной нестандартный прогресс от сотрудников ИАССН и, опосредованно, от чужих спецслужб? — спросил я, «нагло» забив на титулование.

— Не только: я хочу, чтобы информация о реальных возможностях вашей мини-группы так и осталась тайной за семью печатями за счет физического отсутствия данных о пройденных учебных курсах, алгоритмах подготовки, привычках, особенностях психики и обо всем том, что скапливается в личном досье любого курсанта к моменту его выпуска из военного вуза.

Он меня ни разу не обманывал даже в мелочах. А помогать — помогал. Причем с размахом. Поэтому я рискнул сказать часть правды:

— В этом рейде я гонял эту парочку в том числе и по ТВС. Так вот, и та, и другая научились затягивать на струны первой категории «связки» из двух «Наваждений».

Цесаревич по-мальчишески присвистнул, подергал себя за кончик носа, склонил голову к плечу и унял проснувшееся любопытство. Вот я и дал ответ на самый первый вопрос:

— В общем, если упереться только в развитие их возможностей и вынести за скобки все дисциплины, без которых в реальных рейдах можно обойтись, то эти девушки поднимутся на уровень Марины Вадимовны не позже, чем к концу осени.

— А что у них с уверенностью в себе и в вас? — поинтересовался он, понял, что вопрос очень уж неконкретный, и объяснил, какую именно уверенность имел в виду: — Как вы считаете, ваши напарницы смогут поддерживать вас на мероприятиях высшего света, действовать на нервы представителям старшего поколения своей независимостью и продавливать ваше мнение?

Тут я вспомнил одну из лекций дяди Калле и рискнул задать прямой вопрос:

— Хотите разыграть вариант «Проходная пешка»?

Ромодановский подобрался, но буквально через мгновение прочитал или