своей мощи или, не дай бог, физическую? А, может, по старинке — шантаж?

— Рад, что Вы находитесь в прекрасном расположении духа, — то ли подколол, то ли на что-то намекал Бессмертный, выжидательно меня рассматривая.

Я решила не облегчать ему задачу и лишь хлопала в ответ ресницами. Пусть потрудится и сформулирует свой вопрос или претензию. У меня нет никаких сил гадать, что конкретно он задумал. Бессмертный злодей с тысячелетним опытом, вряд ли у меня хватит фантазии разгадать его коварный план.

— Марья, кто разрешил тебе на помолвку соглашаться? — Кощей был надменен и ужасен.

— А кто мне запретит это делать? — ужасности во мне было гораздо меньше, чем в собеседнике, поэтому ее пришлось компенсировать наглостью.

— Я! — негромко шипел злыдень, косясь на Ванятку, не желая лишний раз напугать моего ребенка.

— А кто ты, собственно, такой, чтобы мне что-то запрещать? — расправив плечи и бесстрашно глядя в бесцветные глаза, взъерепенилась я. — Отец, дед, пра-пра-прадед? Или какой-нибудь другой дальний и очень древний родственник?

— Нет у нас с тобой родства! — возмутился бледненький.

— Значит, и права препятствовать вустроении моего семейного счастья у тебя тоже нет! — нервно припечатала я.

Кощей насупился, молча сверля меня злым взглядом.

— Какие у Вас успехи в Вашем расследовании? — решил зайти с другой стороны бледненький.

Я не поддалась на провокацию, и отрапортовала ответ, согласно ранее выбранному курсу.

— Уважаемый Кощей Бессмертный, яВам уже сообщала, что готова делиться информаций исключительно на взаимовыгодных условиях. А пока я не наблюдаю с Вашей стороны даже попыток быть полезным в расследовании, Ваше поведение больше похоже на саботаж. Я уж благоразумно молчу о реальном сотрудничестве, — от моей деловой манерности у бледнолицего перекосило лицо, отчего я, изрядно испугавшись, зажмурилась.

— А как давно Вы, Мария Васильевна, испытываете к воеводе Святояру столь нежные чувства, что даже согласились стать его невестой, а в перспективе и женой? — в голосе Бессмертного не было ни одной эмоции.

Я распахнула глаза и наткнулась на холодный, пристально изучающий меня взгляд. Бессмертный неспешно прошелся по моему лицу и шее глазами, задержавшись на глухом воротнике. От столь скрупулёзного внимания, хотелось в разы уменьшиться и скрыться под столом. Но я не могла себе позволить такую слабость, поэтому гордо подняв голову и широко растянув губы — улыбкой это сложно было назвать, ответила:

— У нас со Святояром много общего, Вы не находите? Мы оба занимаемся одним делом — ведем расследование, у нас у обоих злодеи похитили самых дорогих людей. У меня — сына, у него — мать. И мы оба очень хотим вернуться домой! — дала я развернутый ответ.

А с чего это дохлик моей личной жизнью заинтересовался? Неспроста это! Мое живое и буйное воображение начало рисовать в сознании ужасные перспективы. Чур меня, чур! На сидящем передо мной бледном фоне Святояр мало того что писаный красавец, так еще и сожительство с ним кажется мне подарком небес. Как не сравнивай, а по всем параметрам Святояр далеко обскакал злыдня.

— Хотя соглашусь с Вами, уважаемый Кощей Бессмертный, со стороны может показаться, что мы довольно скоропалительно и неожиданно для окружающих объявили о нашей помолвке, — уверенно вещала я.

Иными словами, «Я не свободна! Я ОЧЕНЬ ЗАНЯТА!» — иносказательно говорила я.

— Вам, Мария Васильевна, не кажется, что Вы оба совершаете ошибку? — от вымораживающего тона бледненького меня пробрал озноб.

Налив себе горячего сбитня, я отважно продолжила.

— Мы со Святояром — взрослые люди, и в нашем возрасте совершают не ошибки, а опрометчивые поступки, — спокойно парировала я, салютуя кружечкой с напитком, от которой поднимался пар.

— Опрометчивые поступки приводят к фатальным последствиям! — многозначительно цедил дохлик.

— А под фатальными последствиями вы подразумеваете детей? — усмехнулась я. — Уверяю Вас, в этих последствиях больше радости, чем неприятностей.

Кощея перекосило от злости, он сверлил меня своими бесцветными глазами, громко шипел, при этом крылья его тонкого носа угрожающе порхали. Сжав руки в большие кулаки, бледненький наклонился ко мне всем корпусом, давя пока только психологически, но и это для меня было уже чересчур. Спасаясь от жуткого давления, я с особой тщательностью изучала содержимое своей кружки.

— У тебя нет сомнений в предстоящем замужестве? — отбросив пафос и перейдя на «ты», спросил Кощей.

— Вы хотите спросить, уверена ли я в чувствах ко мне Святояра? — сохраняя между нами дистанцию, уточнила я у Кощея.

— Я хотел спросить, действительно ли Вы влюблены в воеводу, чтобы прожить с ним всю жизнь? — вновь вернувшись к нашей высокосветской игре, пояснил свой вопрос Бессмертный.

— Мне кажется, что его любви сполна хватит для нас двоих, — с аристократической отстраненностью ответила я.

— Значит, ты для себя все решила? — все больше раздражался мой собеседник.

— Какой чудесный напиток! — неестественно восхитилась я, уходя от ответа. — Поразительный согревающий эффект, который часто так необходим при ведении сложных переговоров с подавляющими собеседниками.

Кощей шутки моей не оценил, до конца трапезы препарировал меня недовольным взглядом, но я стойко держалась, терпеливо ожидая, пока Ванятка домучает свой десерт. Точно с инфарктом слягу! Добравшись до своих покоев, разлеглась на кровати, раскинув руки, и блаженно закрыла глаза.

— Мария Васильевна, Вы себя как чувствуете? — обеспокоенно спросил, подбежавший ко мне Серый Волк.

— Замученной! — честно ответила я. — И передай своему безжалостному патрону, что я на него жаловалась.

— Не буду я никому ничего передавать, — обиделся лохматик. — А уж тем более жаловаться на Вас.

— Хорошо, не жалуйся, — легко согласилась я. — Сообщи оперативную информацию: клиент дозрел, можно посредством психологических пыток и издевательств довести его до состояния бесчувственной, но послушной куклы. Судя по температуре кипения моих мозгов, мне до состояния марионетки недолго осталось.

— Мария Васильевна, что вы на Бессмертного напраслину наговариваете! Когда это он Вас пытал? Он Вас хоть пальцем тронул? — возмущенно защищал шефа мохнатик. — И нечего его во всяких глупостях обвинять!

— Ты на меня посмотри! Кто, по-твоему, довел меня до такого состояния? — махнула я рукой на свой плачевный вид.

— Сама себя и довела! Нечего Кощея так бояться! — кипятился клыкастенький. — Тогда и в обмороки перестанешь падать.

— Да, как его не бояться, если он у вас такой страшный? — уже никого не стесняясь, кричала я.

— Я тоже страшный лесной хищник, но ты меня не боишься! — перешел к аргументам волчара. — Даже тискаешь, как котенка малого.

— Да, какой ты страшный! — отмахнулась я.

И тут Серый ощерился, оскалил клыки, шерсть на его спине встала дыбом, уши прижались к голове, а в глазах крупными буквами читался мой приговор. Меня подкинуло над кроватью, и, схватив подушку, я скатилась на пол, сохраняя между нами хоть какую-то