Кёнига», сразу засуетились. Это было видно по высотному самолёту разведчику и по транспортнику, который выбросил несколько тюков с грузом, ориентируясь по дыму от костров в указанном районе. Из трёх ящиков только один упал рядом с поляной. Ещё один утонул в болоте, а третий унесло на пару километров от точки, где разбило о деревья. В утопшем была радиостанция, с которой «лейтенант Кёниг» вышел в эфир в тот же день. Честно говоря, я сейчас не знаю, к чему приведёт этот план с «немецкой ротой». Если бы гитлеровцы не отреагировали на появление своих солдат, то я бы махнул на задумку рукой. К слову сказать, из той пары, что вышла к немцам, фельдфебель был настоящим. А вот роль полицая сыграл один из лесных разведчиков. Ему под кожу были вшиты несколько амулетов для того, чтобы упростить работу под личиной. Один из них скрывал все магические эманации. Маг средней руки даже при тщательном осмотре ничего не найдёт и не почувствует. Этот амулет был нужен на тот случай, если к немцам успели перейти иномиряне с магическими способностями. Да, и такой ход со стороны с’шагуна Грунд ни я, ни кто-то другой из моих соратников не исключал. Он вполне мог отправить агентов навести мосты с немцами. Так ли это на самом деле, или я излишне накручиваю ситуацию — покажет время.

Ещё одним плюсом можно посчитать огромное количество трофеев, которые я получил. По договорённости с советским командованием я был вправе забрать всё, что захочу. Пушки, зенитки, миномёты и боеприпасы к ним на грузовиках и тягачах доставлялись до моего леса, а дальше их перетаскивали феи. Часть орудий и миномётов я сразу же продал своему, так сказать, коллеге, чему он был очень сильно рад. Вероятно, он устроил хорошую заварушку со своими недругами. И в ходе её земное оружие очень хорошо себя зарекомендовало. Да так, что его личный помощник попросил продать лёгкие зенитки. За них мне пообещали платить значительно больше, чем за короткоствольную лёгкую пушку. А вот на миномёты спрос сошёл на нет. Требовались только мины к тем, что Грунд уже успел купить у меня.

А теперь о самом грустном.

Наступление забрало жизни более чем у сотни дружинников. В основном погибли штурмовики, наступающие в первых рядах и первыми принимающие на себя пули и снаряды. Не всегда защитные амулеты отводили смертоносные гостинцы, а лечебные амулеты не успевали сохранить жизнь. Практически, погиб каждый девятый из тех, кто пошёл в атаку на гитлеровские траншеи. В одно мгновение небольшое кладбище увеличилось в несколько раз. У многих погибших были семьи, дети.

Я сам дважды оказывался на волосок от смерти. Спасли амулеты из адамантия, которые сделали для меня Сата и Ойра. Прохор после второго раза попал в лазарет, где лежит до сих пор. Ему ещё повезло — организм матёрого беролака смог убежать от костлявой после взрыва фугасного гаубичного снаряда в считанных шагах. Оторванные ноги, порванные внутренние органы, переломанные рёбра и позвоночник, огромная потери крови… О контузии вообще молчу как о самом меньшем зле из полученного моим помощником.

С другой стороны, если посудить, то это крошечные жертвы. Всего сто с небольшим жизней за освобождение своих земель, которые СССР отдал мне. Одновременно — это отработка тактики из сплава магии и технологий. Красная армия уже несколько раз использовала амулеты во время наступлений, и всегда успешно. Переделанные рабочие экзоскелеты, слегка доработанные под земные технологии автоматы гномолюдов, защитные амулеты и амулеты ночного взора, боевые амулеты и — главное — боевые маги, сработали в единой связке выше всяческих похвал. Всего тысяча дружинников разнесла в пух и прах несколько немецких дивизий, заставив их в панике бросать позиции и оружие. Красноармейцы в первые сутки сражения взяли в плен около пяти тысяч только тех, кто добровольно поднял руки. А были ещё и раненые, и попавшие в окружение, которые потом были вынуждены сдаться, когда расстреляли все боеприпасы и съели сухпайки. Кстати, в трёх местах сидят в крошечных «котлах» примерно шесть или семь сотен гитлеровцев, которые отказываются сдаваться в плен и продолжают сопротивляться в надежде, что к ним скоро придут на помощь немецкие войска. Почти все шесть сотен из СС и егерских частей. Противники умелые и фанатично преданные заветам Третьего рейха. Красной армии пришлось выделить два стрелковых полка, усиленных артиллерией и броневиками на то, чтобы держать врагов в окружении и пресекать их попытки вырваться на простор. Мои оборотни и стрелки смогли бы в течение пары суток разобраться с каждым «котлом» по очереди. Могли бы, но не могут. Одни затыкают дыры в советской обороне и помогают красноармейцам на самых сложных участках. Другие вылавливают недобитков по лесам и болотам, которые могут таких дел наворотить, что потом до конца жизни придётся себя корить за то, что махнул на них рукой. Для хутора или небольшой деревеньки, населённой стариками и детьми, хватит всего взвода озлобленных фашистов, одуревших от страха и вседозволенности.

Было и ещё кое-что интересное, вызванное моей победой.

— Киррлис, ты посмотри только, что Геббельс со своим бесноватым фюрером придумали, — сообщил мне Тишин, придя со стопкой газет и листовок.

— Что там, Алексей? — спросил я соратника. Меньше всего мне хотелось отвлекаться от дел и читать газетную агитацию и политинформацию враждебного государства. Сам же Тишин мне уже объяснил, что СМИ давно и плотно взяты под контроль спецслужбами в каждой более-менее развитой стране. И потому мало шансов отыскать в газетных записях что-то по-настоящему полезное и достойное. — Стоит мне читать или своими словами расскажешь для экономии времени?

— Лучше почитай. А если своими словами, то тебя назвали антихристом.

— Вот как, — крякнул я от неожиданности. Новость оказалась интересной и тревожной. Меньше всего мне хотелось оказаться в глазах землян антагонистом их божества, которому поклоняются сотни миллионов. Среди этих людей полно видных политиков, правителей и богачей. Если они обратят своё внимание в мою сторону, то война с немцами покажется разминкой. Серьёзной, но всего лишь разминкой. А ведь и СССР может при таком ходе врага отвернуться от меня. Даже магический договор им не покажется серьёзным поводом для продолжения взаимоотношений. В итоге получат такой откат от разорванной клятвы, что люто меня возненавидят, хоть и будут виноваты сами. — Давай сюда.

Я принял газеты и стал подробно читать первую, оказавшуюся немецкой. На нескольких страницах были даже фотографии. Под каждой отметился громкой статьёй главный германский агитатор и пропагандист доктор Геббельс. Если кратко, то он на весь мир кричал