ладно, мы плаваем, едем

Куда-то

Снова и снова слышны по небу раскаты

Грозы утихающей…611

* * *

Шаровая молния покатилась вдаль

Искры по дороге поднимают пыль

Вот она уж выписала траекторию пуль

Попадают в цель они только что не вдоль612

* * *

Одухотворенная душа

Смотрела в окна не дыша

Глядела как одушевленный дух

Старается за них обоих двух

Удешевленные товары

Идут за них по нитке с пары613

* * *

Слеп на глаза накинь платок

И волосы свяжи

Белок не капает в желток

Глазами удержи

Накинь, накинь же на глаза

И мни что будешь слеп

Сползет дорога с колеса

Ты ж мни, что будет след614

* * *

Стою и стерегу

Серьгу615

* * *

Смотри-ка искоса

Молчи как ватный столб

Всего-то ради искуса об стол616

* * *

…и пылью Вавилон еще не стал

Когда, дитя мое, маг Зороастр

Свой образ встретил, проходя по саду.

Один из всех он это видеть смог.

Так знай – есть мир живых и мир, где смерть:

Ты первый можешь созерцать, другой же —

Изнанка гробовая, – там витают

Лишь тени форм, что мыслят и живут,

Их только смерть соединит навеки.

(П. Б. Шелли, «Прометей освобожденный», 1973)617

* * *

Брат – двадцать ли еще – чтобы запнувшись тот

Из глотки перебитой и прекрасной

Крыл ртутным паром через черный рот

Крыл златом баню родины ужасной

Ведь ему рыть висеть и неть и весь

Хрипеть бы в реку певчие кружала —

Но тут великого «Огромная Старуха» задержала…

Кто ж смутен здесь

И петь увидит весь

По ледяной тоскующей столице

По ледяной воде

По ледяной доске

По ледяной руке618

Слова Господа о Вавилоне

(Из Исайи, гл. 13 и 34)

                    Пусть отныне

Там поселится тварь из соленой пустыни

Дщери страусов рядом с отродиями неясытей

Там – мохнатые будут скакать и беситься

В опустелых палатах степные собаки залают им вслед

А из храмов услады – шакалы кричат им в ответ.

Властелины там будут отныне ежи и сычи

И филин и ворон – на страже ночной и дневной

Пусть мохнатые там выкликают друг друга в ночи

Пусть там встретятся твари пустыни с собакой степной

И шакалы и страусов дщери в репьями заросших домах

Где совы-убийцы влетают в покои впотьмах,

Пусть там сип свивает гнездо

          и потомство под сень своих крыл зазывает

И коршунов племя тоскливые стаи скликает.

1976 619

Последняя любовь

Птица прыгала по ветке

Задевая за цветок

1

Озарены любви сияньем

Мои вечерние деньки

Но черным рушатся зияньем

Полночным по утрам пеньки

2

О сердце! Не бейся ты так

Как медное золото бьется

Как звон от монеты пятак

Всё бьется пока не собьется

3

А день три дня уже опять

Короче с каждым днём короче

А ночь опять не истрепать

Чего и быть не может впрочем

4

Две девки выставив двадцать четыре зуба в пустоту

Хи-хи-хихикают при встрече на мосту

5

Когда над юными телами

Бывает властвует любовь

Тогда над старыми телами

Уже не властвует любовь

6

Я ревностью тебя не оскорблю

Пускай иные то что было забывают

И верности птенца не оскоплю

Чирикая скопцами не бывают

7

Над липовой берёзой

Стоит еловый дуб

8

Зачем при личном расставаньи

Милому другу не дала

И на приличном расстояньи

С собой поспать не позвала?

9

Чуть еле хриплый голос твой

Едва дрожа по трубке слышу

Так словно сам себе не свой

Сижу как будто стукнут свыше

10

Слагая голову в известную мечту

Чествую голого, а честную не чту

11

Бегу обнять

Но не догнать

12

Догнать бегу

Но не могу

13

Прилечь лечу

Но не хочу

14

Чьи это валенки

В моей опочиваленке?

15

Так и смылся бы жизни остаток

Под забытый покров старины

Но у прошлого тот недостаток

Что все его члены равны

16

Над головами и на головах

Вороны летают и каркают

Здоровенная баба, царица на львах

Плывет триумфальною аркой

Голая Гора

июнь 2001 620

Дочки-матери

(Посвящается нашей прозе)

В дочку мать, как говорится,

Рысий аппетит

Выходила материться

Кто ей запретит?

Не вчера ль чернил ей бочку

В хвост матерый лось? —

Да с пера перину в дочку

Выписать далось

С рысьих шкур с тобой об скатерть

Скорописью – ах!

Матерись о дочке, матерь,

С перьями в зубах621.

Медведь

Мне рассказали как-то нижеследующую историю. В одном заповеднике