самым жестким стандартам ССО и ЧВК. Но пока мне предстояло действовать самому, а у них было время на дальнейшее совершенствование.

Пока вся моя, уже приличная команда, проживала во дворце, превратив его в подобие общежития, но уже к осени я планировал открыть неподалеку новый поселок с типовыми домиками, для постройки которого привлек всех местных строителей, благо с деньгами проблем не было. И кроме этого, поручил фон дер Ховену контролировать прибытие в Виндаву кораблей с шерстью и хлопком из Англии, а после реализации товара взять необходимое количество денег и открыть в моем столичном дворце, который достроили прошлой осенью, кадетский корпус с полным пансионом.

Учитывая, что никакими управленческими вопросами в герцогстве я обременен не был, у меня была возможность сосредоточиться на подготовке к шведскому этапу операции и на продолжении медового месяца. С повседневными вопросами управления дворцом Мария справлялась сама, словно занималась этим всю свою жизнь, а герцогство давно привыкло к самоуправлению и жило своей тихой провинциальной жизнью, не догадываясь, что этой идиллии с ненулевой вероятностью в скором времени может прийти конец.

***

Корабль и люди уже давно были готовы, поэтому получив в первых числах марта ответ из Петербурга, я незамедлительно дал команду на выход в море. С собой я взял всех, кто последнее время сопровождал меня, только в качестве гвардейцев забрал, чтобы не заскучали, три десятка, которые в прошлой командировке оставались на охране дворца, и учитывая наличие в нашем распоряжении корабля, как суверенной территории Курляндии, мы смогли взять с собой специальную снарягу и оружие.

А перед этим я успел сделать одно небольшое, но важное дело – поговорить с Мойшей. Вызвав его к себе кабинет, я предложил ему присесть и был сама доброжелательность:

– Добрый день, господин Ротшильд. Я прочитал вашу историю про Орден Иллюминатов. Занимательное чтиво. Только непонятно, как этот профессор эээ…

– Адам Вейсгаупт, Ваше Высочество! – подсказал Мойша.

– Благодарю! Так вот, как господин Вейсгаупт собирался проникнуть во властные структуры европейских государств, чтобы свершить свои революционные преобразования. Хорошо, можем даже не брать в расчет мечты профессора. Как вы собирались его руками добиться прав для своего народа? Судя по тому, что вы рассказали, этих отщепенцев меньше двух сотен и дальше Баварии их деятельность не распространилась!

– Мы собирались действовать через масонские ложи, Ваше Высочество. Недавно к нам присоединился барон Адольф Кригер, старый знакомый профессора и масон, достигший высших степеней. Он и предложил свою идею. Наши люди должны были проникнуть в ряды масонов, подчинить себе их ложи и стать «орденом внутри ордена», что дало бы нам возможность влиять на масонское движение во всей Европе. Многие владетельные германские князья состоят в ложах, а часть им симпатизируют. Мы смогли бы найти рычаги влияния на власть, для начала в германских землях! – как по писанному отчеканил Мойша.

– Неплохая идея! – похвалил я его и сразу переключился на другую тему, – А как вам живется здесь, как ваша супруга?

– Благодарю вас, Ваше Высочество. С супругой все в порядке, она прекрасно себя чувствует и вообще все в порядке, еще раз благодарю вас! – начал кланяться Мойша.

– Вот видите господин Ротшильд. К вам здесь прекрасно относятся, а вы продолжаете кормить меня сказками. Скорее даже не так, вы рассказали правду, но не всю, а лишь ее верхний слой. Вот, прочтите! – дал я ему несколько исписанных листов.

Все это время я продолжал размышлять над словами «сын Моисея» и вдруг мне в голову пришла мысль, которая могла прийти только к человеку знакомому с историей образования государства Израиль. Какая конечная цель может быть у еврейского народа вообще и у его тайной организации в частности? Естественно возвращение под свою власть Святой земли и Иерусалима. Все остальное это шлак, промежуточные этапы. А как тогда может называться эта организация, если слова «сын Моисея» перевести во множественное число, конечно «Дети Моисея». Базируясь на этом предположении, я и надиктовал Вейсману несуществующие показания одного из участников их тайной организации, которого мы якобы взяли и раскололи.

По мере прочтения текста, Мойша бледнел и покрывался испариной, а в конце, даже забылся и с трудом сглотнув ком в горле, просто спросил:

– Откуда у вас это?

– Это неважно, господин Ротшильд. Главное, что это правда, которую вы пытались от меня скрыть. Хотя здесь я могу вас понять, все-таки многовековая мечта иудейского народа на кону. Я даже не собираюсь угрожать вам пытками и смертью, какой в этом смысл, я и так все знаю. Скажу вам больше, я не враг вашему народу и мне все равно, возьмете вы власть над Иерусалимом или нет. Но! Я могу вам помочь, если мы сможем договориться. Подумайте пока, а как я вернусь из Швеции обсудим этот вопрос еще раз!

***

Настроение перед отплытием у меня было отличное, но особенно меня порадовала моя ненаглядная, когда крепко поцеловав меня, спокойно погладила аккуратный, чуть округлившийся, животик и спокойно сказала:

– Возвращайся скорее мой король, мы будем ждать!

Никаких соплей. Даже не стала проситься со мной и вспоминать про Густава. Конечно, с Софией в команде мне было бы намного легче, ведь там был ее дом, но рисковать их жизнями я не собирался и отмел этот вариант в сторону сразу. А насчет Густава, в ночь перед отплытием, я честно ей сказал, что никакого, даже приблизительного, плана у меня нет и я буду действовать по обстоятельствам. Хотя скорее всего, этот выезд будет, так сказать, ознакомительным. А там, как бог даст!

Интерлюдия "Не паровозом единым"

Не смотря на напряженную работу над паровозом, не забывал Гном и о перевооружении армии. Получив в конце января 1772 года лабораторную гремучую ртуть, он поручил своей команде, в которой уже было достаточно талантливых инженеров и химиков, работу над технологическим процессом промышленного производства гремучей ртути и капсюлей в целом, а сам вплотную занялся новым оружием.

Как ни странно, но долгие размышления привели его к мысли, что в области артиллерии почти ничего менять не потребуется. Новые орудия и так превосходили в дальнобойности все существующие системы, а переход на казнозарядность и нарезные стволы, приведет только к усложнению конструкции и удорожанию производства. Зачем, когда можно сразу перейти на оперенные снаряды, по типу применяемых в танковых гладкоствольных пушках или минометных мин. Когда у вас типовая цель группа пехоты или кавалерии на открытой местности, особенная точность стрельбы не требуется, поэтому можно обойтись простым литьем, не заморачиваясь с металлообработкой. Нужен массовый дешевый снаряд