комнат, казалось, был бесконечен, но при этом в нем не встречалось ни единой живой души, кроме разве что Наяза. Периодически, правда, раздавалась мелодичная трель, свидетельствующая о приходе гостей. Таковых обычно брал на себя Наяз, который выполнял роль встречающего.

Иногда, в совершенной скуке слоняясь по уже изрядно надоевшему шатру с метлой наперевес, Артур сталкивался лицом к лицу с самими посетителями. Однажды его приняли за работника «Матроны песков». Две гостьи, по самый нос закутанные в платки, решительно обступили его с двух сторон, словно намереваясь взять приступом, как крепость в пустыне.

– Хочу, чтобы сегодня меня обслуживал этот ослепительный бриллиант! Надеюсь, он возьмет не так много, как Ваас, – капризно воскликнула одна из них, к откровенному беспокойству Артура, который даже чуть попятился назад, в качестве защиты неловко выставив вперед куцую метелку.

– Да, и меня! Пусть он обслужит нас обеих одновременно! – живо согласилась с ней вторая.

– Я-я… – запнулся «бриллиант», тут же мучительно краснея от столь «заманчивой» перспективы, – я-я вовсе и не работаю здесь… То есть я хотел сказать, работаю, но не так, как вы поду…

Армутки громко рассмеялись, заглушив его сумбурную речь.

– Смотри, какой застенчивый! Значит, мы ему не понравились! – воскликнула одна девица, что побойчее. Артур хотел было промямлить что-то в ответ, но на помощь ему уже пришел Наяз. Он спешил к гостям в своем пурпурном старомодном халате, стянутом на животе цветастым поясом с кисточками.

– Мальчик здесь занимается совсем другими вещами, – с такой комичной серьезностью проговорил он, что дамы вновь единодушно прыснули со смеху.

– Очень жаль, – с искренним разочарованием протянула бойкая и, лукаво подмигнув Артуру, прошествовала за Наязом. Подруга семенила следом, как послушный утенок за своей мамой уткой. Неужели эти приятные на вид юные девушки пришли в шатер с целью купить то, чего вообще не стоило продавать? Это выглядело удивительным, тем более что армуты были весьма строгих нравов.

Так или иначе, «Матрона» не переставала удивлять, и Артуру страсть как хотелось разгадать ее загадку. Тем более что у него в распоряжении имелось довольно времени на обдумывание разных версий; убирался он быстро, за несколько часов, а потом слонялся без дела, в мечтах своих уже пребывая с друзьями. Но Айрис был прав; стоило дождаться, когда плачущего мальчика забудут. Только тогда он смог бы наконец покинуть Мир чудес.

Клипсянину уже настолько опротивел кочевой город со своими дикими нравами, что он готов был отправляться в путь немедленно, даже не имея денег и провизии. Ему казалось, что движение, пусть даже к верной гибели, во сто крат лучше его бесцельного брожения по шатру, чьи обитатели до сих пор оставались для него загадкой.

Но в один день его любопытство наконец было удовлетворено в полной мере. Дождавшись, когда Наяз отправится встречать очередного посетителя, Артур подошел к запретной комнате. Торопливо он принялся расстегивать дверь, обитую таким количеством войлока, что она была толщиной с голову единорога. Расправившись с молнией, юноша решительно шагнул внутрь и замер, пригвожденный на месте удивленными и немного испуганными взглядами юношей, которых здесь было порядка двадцати, может, больше.

Они были разных возрастов, но все какого-то болезненного вида. Казалось, их долго морили голодом, а солнечный свет совершенно не касался их кожи. Впрочем, в комнате царил такой бедлам, что разглядеть ее обитателей было не так-то просто, и Артур скорее почувствовал, что на него смотрят, нежели взаправду увидел. Повсюду валялись обрезки ярких тканей, вышивки, шелковые гобелены, пряжа, приготовленная шерсть, скатанная в валики, и еще много других принадлежностей и приспособлений, о назначении которых можно было лишь догадываться человеку несведущему в этих материях. Все казалось таким пестрым и ярким, что у Артура сразу же зарябило в глазах. Однако когда зрение восстановилось, и все предметы проявились четче, клипсянин смог среди гобеленов разглядеть самих обитателей. И если ранее он ни с кем не сталкивался в стенах «Матроны», то теперь они все разом предстали перед ним.

Юноши весьма обеспокоились приходом незнакомца; очевидно, они никого не ждали. В нерешительности переглядываясь между собой, они пугливо молчали, предоставив гостю возможность самому объясняться. Но Артуру не удалось произнести ни слова, ибо тут же на его плечо опустилась рука вездесущего Наяза. Мужчина-саксаул выглядел разгневанным.

– Как ты посмел, непокорный алмаз, нарушить мой запрет! Разве не я ли твердил тебе день и ночь, что сюда нельзя заходить? – произнося это, он другой рукой подталкивал слабо сопротивляющегося Артура к выходу. Когда они оказались снаружи, Наяз плотно закрыл дверь и еще для верности приложился к ней ухом, словно желая узнать, что творится по ту сторону войлочной обивки.

– Но почему я не могу туда заходить? Тем более там такой бардак, что не мешало бы и убра… – невинным голосом начал Артур, но Няаз лишь замахал на него руками.

– Ты непослушен, как бестолковый мул, юноша! И строптив, как степная кобылица. Но раз уж ты все сам видел своими глазами, я расскажу. Эти мальчики – сбежавшие рабы. Их разыскивают хозяева. Айрис помогает всем, кто оказался в трудной ситуации.

– Но… Значит, они теперь работают в «Матроне»?

Наяз смерил юношу строгим взглядом.

– Да, ребята умеют испытывать благодарность, в отличие от тебя. А ты ведь слишком горд, чтобы выполнять женскую работу, да?

Артур нахмурил брови.

– Я вовсе не гордец. Не знаю, что вы там себе надумали. Но как бы я ни был благодарен Айрису, заниматься продажным ремеслом я вовсе не намерен!

Наяз с минуту удивленно таращился на своего собеседника, а затем вдруг разразился сухим потрескивающим смехом. Он смеялся очень долго, колыхаясь из стороны в сторону, как тощая коряга, подхваченная песчаной бурей. Артур же все это время сердито прожигал его взглядом, решительно не понимая, что такого смешного может крыться в его словах.

– Мальчишка, – презрительно выдохнул мужчина-саксаул, как будто это слово вполне объясняло все возникшие между ними недопонимания. – «Матрона песков» является ткацкой мастерской. Мы шьем на заказ одежду для богатых господ.

Артур удивленно воззрился на Наяза, и это его искреннее изумление, казалось, еще больше позабавило армута.

– С чего ты вообще взял, что у нас публичный дом? Таковых в Мире чудес вообще не имеется, ибо армуты в отношении любви придерживаются весьма строгих правил.

– Н-но… Я видел надпись на шатре – «Увеселительный дом»! – воскликнул Артур.

– Разумеется. У нас все мастерские так называются, ибо считается, что любая работа должна приносить веселье, а не грусть. Конечно, мужчины презирают Айриса; у нас обычно лишь женщины таким занимаются. Но ему наплевать на чужое мнение. Он сам