за шиворот и швырнул в сторону сарая. На этот раз на моем пути не было двери, так что падать было не так больно, но все равно неприятно.

– Что ты видишь? – крикнул здоровяк, опять схватив меня за волосы, и направил мой взор в дверной проем сарая.

– Гроб? – неуверенно произнес я.

– Ну! Развивай мысль! – прошипел мужчина над моим ухом и поднес к лицу кулак.

– Похоронить дедушку? – предположил я.

– Гениально! – отпустив меня, крикнул он. – Ты же, сука, как собака Павлова! Пока тебя бить не начнешь, вообще соображать и думать отказываешься! Что за идиотский рефлекс?! Реально камикадзе какой-то! – брезгливо выругался он и откинул меня в сторону.

Его слова были очень обидны для меня, и я уже буквально всеми фибрами души ненавидел этого человека. Все мое тело болело, голова так и кружилась, из-за чего я даже идти по прямой линии был не в состоянии. В общем, все было плохо, ну хоть я узнал, что тут был колодец, и мужик разрешил попить мне воды, пока сам смолил самодельную папироску и попивал самогон, сидя в тени дерева.

Что-то, а копать я умел, в армии прокладывали новые линии связи, и экскаватор решили не нанимать. И правда, зачем? Когда есть масса срочников, которым нечем заняться, так мы две недели только и делали с утра до ночи, что копали, как говорится, «Отсюда и до заката!» Копать в непосредственной близости от дерева была та еще морока, куча корней, плюс еще всякие камни попадались. Но я неустанно выполнял свою работу вгрызаясь в землю словно крот. Мне было страшно останавливаться, мной сейчас двигал только животный ужас перед этим человеком. По нему видно, что ему ничего не стоит превратить эму могилу в мою собственную, и я даже был не в силах что-то предпринять, чтобы сбежать отсюда не говоря уже о том, чтобы его прикончить.

Углубившись в землю примерно на полметра, я то и дело стал замечать, что лопата постоянно цеплялась своим черенком о мою кобуру, которая висела на правом боку, и тут меня осенило. Первая мысль была: «Петя, какой же ты кретин!» А вторая, разумеется: «В пистолете есть патроны!»

Это был мой реальный шанс освободиться от гнета этого мужика и до кучи обзавестись его машиной. Но попытка на это у меня будет только одна, и как бы не пошло дальше, в живых, скорее всего, останется только один из нас. Новые перспективы меня порадовали, я стал копать куда более усердно и насыпать на землю горку, которая будет мешать надсмотрщику наблюдать за мной. Он же тем временем продолжал безмятежно сидеть на лавочке, распивая крепкий алкоголь, и наслаждался теплым летним деньком.

Улучив удачный момент, когда здоровяк задремал, я решил, что пора действовать. Присел на дно выкопанной могилы и осторожно потянулся рукой к кобуре. Мне было очень страшно, но я нашел в себе силы и переборол страх. Отщелкнув металлическую кнопку, я запустил руку в кобуру и нащупал рукоять пистолета.

– Все! Сейчас или никогда! – прошептал я сам себе.

Я точно знал, что пистолет взведен и патрон дослан в патронник, нужно только снять предохранитель. Осторожно сместив флажок предохранителя в сторону, я вскочил на ноги и направил пистолет на амбала.

– Сдохни, сука! Подохни! – закричал я и одновременно с этим спустил курок, но услышал только предательски щелкнувший в пустоту боек.

– Ну ты и тугодум! – рассмеялся мужик, глядя мне в лицо, мои руки от этого опустились, и кажется, сердце вот-вот готово было остановиться. – Паря, знаешь, в чем твоя проблема? – поднимаясь на ноги, спросил он у меня.

– В чем? – съежившись и зажмурившись от понимания того, что меня сейчас будут бить, спросил я.

– В том, что ты всех людей почему-то меришь по себе. Типа если ты тупой, то и все такие же тупые! Если ты до чего-то додумался, то другие не смогут. И ты решил, что я такой же олень, как и ты, раз не додумался забрать у тебя пистолет. Вот реально, ты так и подумал? Я, честно говоря, думал, ты раньше попробуешь меня убить. А еще тебя выдает твоя дебильная ухмылочка, когда ты понял, что до сих пор с пистолетом, у тебя это было на лице написано. А предположить, что это неспроста, я более чем уверен, что у тебя на этот счет и доли мысли не проскочило. Ты маленький, трусливый миньон, но признаю, зубы у тебя есть, но кусают они только в спину и исподтишка, и тех, кто не может дать сдачи. Ты обычная жертва, считающая, что вокруг тебя одни негодяи, и то, насколько к тебе несправедлива жизнь. Но право, я удивлен, что ты прожил так долго, откуда ты тут взялся?

– Легко тебе говорить, при твоей-то силе! – понимая, что это мой конец, выкрикнул я. – И вообще, ты сам бьешь слабого! Значит, ты такой же!

– Не в силе дело! Да, я напал на тебя, а ты что сделал в ответ? Вопил, как маленькая сучка! Ты даже не попытался защититься! Я задавал вопросы, а ты сказать ничего не мог! Это и определило твою участь! Сила не только в физике, она и в духе! А в тебе его кот наплакал! И не надо меня равнять с собой, я как раз таки тот самый негодяй и не стесняюсь этого! А ты обычное трусливое чмо и будешь им до самой смерти! – прокричал он в ответ, а на последней фразе брезгливо посмотрел на меня и сплюнул себе под ноги. – Копай давай! – добавил он, и я взялся за работу.

Я не понимал, что происходит, слова верзилы были для меня очень обидны, но ответить было нечем. Хотя бы не избил в очередной раз, и то хорошо. Но что дальше? Могилу я докопал и сейчас буду из нее вылезать, думаю, после того как я закопаю деда, то он просто прикончит меня.

Дело было сделано, я произвел доклад о выполненной работе, мы вместе дотащили гроб до могилы и осторожно опустили его на дно. Затем я его закопал, и верзила отправил меня в дом за двумя пустыми стаканами. Выполнил поручение, мужик наполнил их из очередной бутылки самогона, один он поставил на свежую горку земли, а второй заставил выпить меня до дна. Пить мне, конечно, не